— Привет, — звучит в динамике голос бывшего мужа.
— Здравствуй, Яр. Извини, я случайно отправила тебе фотографию! Хотела девчонкам показать, но промахнулась.
— Если будешь в отделе нижнего белья — промахивайся на здоровье.
Кровь мигом приливает к щекам. Не думать. Не фантазировать. Не акцентировать внимание на его пошлых и неуместных шуточках.
— Наверное, ты по делу звонишь? — резко перевожу тему.
— Да, хотел заехать к Вере. Можно?
Ты же понимаешь, что дальше тебе придётся общаться со мной, а мне с тобой. Хочешь ты этого или нет.
Я это понимала. Но даже предположить не могла, что встречи будут проходить почти каждый день. Это пытка, не иначе. Особенно с учётом того, что наши с Яром жизни разошлись и мы не виделись целых два года. Мои раны на сердце не успели как следует затянуться. По-прежнему остро. Живо. Тяжело.
— Мы сейчас в торговом центре, — вздыхаю в ответ. — Уже выходим и направляемся к дому. Если хочешь — можешь погулять с нами на детской площадке.
Там всегда очень «весело». Склоки, крики, слёзы.
Я с дрожью в коленках выхожу туда погулять и лишь потому, что Вера жаждет контакта с другими детьми. Возможно, это поможет ей разговориться. Рано или поздно.
— Вы в «Паровозе»? — интересуется Яр.
— Да, здесь.
— Заеду через десять минут. Никуда не уходите.
Он появляется на парковке ровно в указанное время. Выходит из машины, уверенной походкой направляется к нам. В повседневной одежде: джинсах и облепившей мышцы белой футболке. Высокий, притягательный и безумно красивый. И Вера у нас получилась как будто с картинки.
Наверное, если рожать детей, то только от таких как он.
Яр присаживается на корточки и вручает Вере подарок — новенькую блестящую машинку, у которой открываются дверцы. Дочь внимательно рассматривает подарок. Крутит колёса крошечными пухлыми пальчиками, а затем, глядя на Жарова, громко произносит: «В-вжух!».
Мы с Яром одновременно смеемся, переглядываемся. У него на щеках появляются обаятельные ямочки. Если он улыбается так и в суде, то я, кажется, понимаю, почему за плечами Жарова столько выигранных дел.
Ярослав затихает и слегка склоняет голову набок. Проходится по мне взглядом с головы и до ног. Боже, внутри меня словно ураган проносится. Сжимаю пальцы в кулаки, гордо вскидываю подбородок. Глаза Жарова не злые и не холодные. Они горят так ярко, что запросто можно обжечься.
Яр грузит коляску в багажник. Интересуется, нужно ли поставить туда мои пакеты с покупками.
— Не стоит. Там всего одно платье.
— То самое?
— Ага.
