Это для меня Булка — привычная и родная. Для Ярослава — чужой капризный ребёнок, который его боится. Меня прилично потряхивает и штормит от сложившейся ситуации.
— Орёт как сирена, — качает головой Миша. — Я отойду покурю. Серый, ты со мной?
Реабилитолог отрицательно мотает головой. Он принимает решение остаться и встает ко мне ближе, будто защищая от Ярослава, который пропитан злостью и мощной сбивающей с ног энергетикой хищника.
Осознав, что оставить нас с Жаровым наедине не удалось, Миша машет рукой и тоже никуда не уходит.
— Сколько ей? — интересуется, прищурившись, Ярослав.
Вера продолжает плакать, я нервничать. Дурацкая и неловкая ситуация в эпицентре которой оказалась именно я.
К счастью, на территорию реабилитационного центра заезжает машина с шашками на крыше. Боже, спасибо, что ты меня услышал!
— Наше такси подъехало, — отвечаю Ярославу.
— Нам нужно поговорить, Соня. Не считаешь?
Он встает напротив и будто преграждает дорогу. Дочь плачет громче и громче. Но Яру плевать. Он не пытается быть лояльным и понимающим, не пытается войти в положение.
Ведёт себя эгоистично и ставит свои желания на первый план.
Сергей делает шаг навстречу Жарову, кладёт ладонь на его грудь, пытаясь сбить с него спесь и успокоить. Что-то ровным тоном проговаривает, но из-за плача я его не слышу.
— Тебя не спрашивали, — Ярослав бросает на реабилитолога короткий и ленивый взгляд и тут же возвращает его на меня. — Я с Соней общаюсь.
В голосе требовательность, жесткость и хладнокровие. Ярослав упрямо и пытливо смотрит мне в глаза, вынуждая ответить.
Мои нервы натягиваются как канаты, а терпение трещит по швам. Если бы не Вера, я бы встала в стойку и тоже стала вести себя агрессивно. Но я не имею на это никакого права. Как мать.
Такси сигналит, мужчины начинают переговариваться между собой на повышенных тонах. Влезает и Миша. Кажется, Сергею не удастся купить у него машину. И в этом опять виновата я.
Происходящее напоминает хаос, беспредел. Я пытаюсь обойти Жарова, крепче прижимая к себе Булочку.
Виски разрывает от пульсации, а жар во всем теле становится нетерпимым.
— Ну так что, Соня? — долетает мне в спину голос Ярослава.
— Яр, прекрати! — оборачиваюсь к нему лицом.
— Сколько? Простой вопрос. Пару слов. Это не сложно.
— Пожалуйста, не сейчас! Ты же видишь, что она плачет!
Таксист открывает дверь автомобиля, я плюхаюсь на пассажирское сидение и усаживаю на колени Булку. Вижу, как Сергей взмахивает рукой, чтобы подождала.
