Не знаю, была ли у него близость за это время с кем-то, кроме меня, но я постоянно вспоминаю наш секс и прокручиваю его в своей голове. Какое-то безумие.
— За три дня? — спрашиваю с усмешкой.
— Ну да.
— О, поверь, у Веры отличная память. Слово «папа» звучало не меньше сотни раз в день.
Жаров улыбается шире и нежно гладит дочь по спине. Я вижу, что ему безумно приятно об этом слышать.
— Спасибо за цветы, — спохватываюсь, прижимая к себе огромный букет из нежно-голубых гортензий. — Они чудесные."
"У меня нет времени на долгое общение с Ярославом, потому что впереди важная тренировка, после чего запланирована поездка в больницу.
Обычно я брала с собой дочь, потому что бабушке последние дни нездоровится, но сегодня на смену заступил Жаров. И я могу быть спокойна, ведь он прекрасно позаботится о Вере.
Я достаточно быстро доезжаю до места тренировки. Переодеваюсь в удобный обтягивающий топ и короткие шорты. Выхожу на корт. Илья Степанович поторапливает и заставляет самостоятельно делать разминку, пока он кому-то звонит и на кого-то громко кричит.
Когда он в таком настроении, то его лучше не злить.
Я бегаю, выполняю приседания и прыжки на скакалке. Сердечный ритм частит, на лбу выступают бисеринки пота.
Тренер раздраженно бросает телефон на сидение и резко разворачивается ко мне.
— Матч в Портороже перенесли на неделю, — цедит сквозь зубы.
— Это хорошо. Будет время подготовиться.
— Ты не поняла, Валенцова! На неделю раньше, не позже.
— Вот чёрт!
— Первый круг четырнадцатого, второй пятнадцатого, — произносит Илья Степанович.
— А дальше, как пойдет. Я надеюсь, что ты выйдешь хотя бы в полуфинал. У нас всего три дня до вылета.
Я сразу же думаю о том, что нужно успеть собрать Верушку и бабулю. И конечно же, предупредить Ярослава, что некоторое время нас не будет. Он наверняка расстроится, потому что сам недавно вернулся из командировки и не успел как следует насладиться общением с дочерью, но я привыкла всегда брать Булочку с собой.
Ещё становится грустно, что придётся оставить Жеку. Подруга слабая, с трудом передвигается. После кесарева сечения очень сложно восстанавливаться, тем более, когда ребёнок не с тобой, а в реанимации. И впереди нет стопроцентной уверенности на хороших исход.
Тренер гоняет меня до полного изнеможения. Руки и ноги слабеют. Пот катится по телу в три ручья, кислорода не хватает. Вместо обещанных полутора часов занятий, мы заканчиваем спустя два с половиной.
