Почти беззвучно крадусь в сторону нашей с Булочкой комнаты, пока откуда ни возьмись передо мной не появляется бабушка.
— У меня чуть сердце не остановилось! — шепотом «кричу» на неё.
— Ты время видела? — спрашивает бабуля, уперев руки в бока.
— Ты даже в школе так не отчитывала меня! С Верушкой возникли какие-то сложности?
— Я не в курсе. Она весь вечер провела со своим отцом.
Бабушка кивает в сторону спальни и отступает, дав мне дорогу. Ох, Яр все ещё здесь? Ну надо же!"
"Оставшиеся два метра даются мне с огромным трудом, потому что ноги будто наливаются свинцовой тяжестью.
Я открываю дверь и заглядываю внутрь. Ярослав стоит у кроватки, где мирно спит наша с ним дочь и задумчиво на неё смотрит. Услышав шаги за спиной, он оборачивается.
— Привет, — тихо здороваюсь. — Как вы?
Яр отходит от кроватки и останавливается напротив меня. Прячет руки в карманы брюк.
— Вера недавно уснула, — поясняет Жаров. — Буквально две минуты назад.
— Ты пересказывал ей уголовный кодекс?
— Кажется, это она мне пересказывала, потому что я сам чуть не вырубился.
Ярослав улыбается краешками губ, а моё сердце оживает и начинает биться громче и чаще.
— Обычно Вера засыпает куда дольше, — отвечаю Жарову. — Ты хорошо её вымотал.
— Да ладно.
— Правда! Буду каждый вечер звать тебя в гости.
Яр мигом серьезнеет, а я прикусываю язык. Последняя фраза была лишней.
— Хотел предупредить — завтра и последующие три дня меня не будет в городе.
— Да, без проблем. Буду по старинке читать Вере сказки.
Я говорю быстро и без остановки, а у самой внутри всё переворачивается.
За этот месяц дочь так сильно привыкла к ежедневному присутствию Ярослава, что даже не знаю, как мне придется объяснять ей, почему папы нет. Я его не зову — он сам приезжает. Звонит, ставит перед фактом. Я не сопротивляюсь и не препятствую. Не принимаю никаких решений. Он сам. Это желание Яра — проводить своё личное время с Верой.
— Я по работе еду, Сонь, — поясняет Ярослав, впиваясь глазами в моё лицо.
— Ты не обязан отчитываться.
Яр опускает взгляд и смотрит ниже.
На губы, шею и грудь. Моя кожа горит, а сердце усиленно бьётся о рёбра. Внешне я кремень, а внутри та самая влюбленная девочка по прозвищу Пряник.
— Помнишь, что я тебе говорил? — интересуется Жаров. — Тогда. В машине. Когда мы ехали от Раи.
— Помню.
— Это хорошо. Потому что всё в силе, Сонь.
Я нервно сглатываю и отвожу взгляд в сторону. Рассматриваю при тусклом свете нашу с Ярославом дочь.
«Я не хочу иметь с тобой ничего общего.
