А разве я виновата, что просто хотела сохранить себя и сына? Халид не говорил напрямую об аборте, но сам дал понять, что его решение проблемы мне не понравится. Что ещё он мог мне сказать?
Попытка сбежать была вынужденной мерой. Я бы, наверное, могла остаться. Если бы не беременность, если бы не узнала в тот же день, что именно Цербер убил моих родных.
Нет, точнее, я всю жизнь это знала. Долгие двенадцать лет, которые мечтала отомстить. Разрушить жизнь Цербера так же, как он мою. Отобрать всё, что ему дорого.
Но именно в тот день, когда увидела две полоски на тесте, я узнала кто скрывается за маской жестокого мужчины. Халид. Тот самый, которого я целовала, кому позволяла касаться меня, раздевая.
И перед этим же мужчиной я укладываюсь на постель, даже не стараясь прикрыться. Он ведь всё уже видел, каждую клеточку. Хотя четыре года меня изменили: шрам, который не получалось убрать даже лазером, грудь не такая упругая из-за кормления. Живот чуть обвис, но этого не видно из-за худобы.
– И дальше что? – поворачиваюсь, наблюдая, как Халид раздевается.
– Раздвинуть ноги?
– Натянуть.
Швыряет в меня свою рубашку, пропахшую мужчиной и его парфюмом. Будь у меня такая раньше, наверняка, как какая-то помешанная, вдыхала бы запах, вспоминала. Но у меня были другие причины, по которым не получалось выжечь Халида из памяти.
Не понимаю, что от меня хочет мужчина, но выполняю его приказ. Натягиваю его рубашку, едва справляясь с мелкими пуговицами из-за волнения. Каждый раз Халид рушит все мои планы, мысли, идеи – его просто невозможно просчитать, понять, что крутится у него в голове.
– И? – спрашиваю, откидывая волосы назад.
– И заткнуться. Я пиздец сегодня устал, ясно? Не выводи меня сильнее, чем уже сделала.
Халид щёлкает выключателем света, погружая комнату в опасную темноту. Двигается ко мне, укладывается рядом. И придвигает меня к себе, впечатываюсь пахом в мою задницу.
Лежу, не двигаясь. На мне нет даже белья, чтобы получить хоть обманчивое ощущение безопасности.
Халид в любую секунду может сдвинуть ладонь с талии, нырнуть под рубашку и…
– Дыши тише, раздражает. Сделай так, Ада, чтобы мне ничего не мешало уснуть.
Уснуть? Он… собрался просто спать? Вот так, когда я лежу рядом? Не знаю от чего чувствую фантомное раздражение. Но знаю, что Халид просто указывает мне на нынешнее положение вещей.
Я постарела, теперь не такая красивая, как девки из его окружения. Халиду есть кого трахать по ночам, кто его привлекает.
