И разве так сложно было дать мне такую маленькую уступку? Всего пару часов, чтобы я могла выдохнуть спокойно, встретиться с сыном без угрозы, что это кто-то увидит.
Даже не знаю – в курсе ли Халид о своём внебрачном ребёнке или нет? Не заметил игрушек, его ребята при слежке не обратили внимания… Или мужчина в курсе, но просто умалчивает? Может, в его характере ждать нужного момента, чтобы выигрышно разыграть карту.
Надавить так, что вся моя мнимая смелость разлетится с оглушительным треском. Никогда не думала, что буду готова к детям, что буду рвать за своего сына.
Но увидела две полоски – и всё решилось самой собой.
Возможно, это заложено в каждой девушке, просто нужен правильный момент. А, может, это именно моя особенность, та непонятная мягкость, которая глушилась столько лет.
– Хочу красное бельё, - Халид, сволочь, уверен в победе. Знает, что в итоге выиграет Арес. – Никакого кружева и мишуры.
– Бой ещё не закончился.
Разворачиваюсь к мужчине, изучаю его. Он всегда серьёзен, без примеси веселья и наслаждения на лице.
Все эмоции можно прочитать лишь по тёнмым глазам, да и то не всегда.
Сейчас же Халид откровенно забавляется. Ведёт пальцами по моему запястью, поднимается по оголённому предплечью. Жалею, что у этого комбинезона настолько короткие рукава. Кожа плавится от чужих прикосновений, будто кислотой плеснули.
Всегда так на него реагирую. Напоминаю себе бабочку, мотылька, который летит на пламя огня. Только я знаю, что сгорю, а всё равно продолжаю двигаться на свет.
– Будешь делать вид, что ты не заводишься? – Халид усмехается, наклоняется ниже. Его дыхание спускается по шее, попадает прямиком в солнечное сплетение. Не могу дышать, когда он настолько близко. – И не ты столько раз кончала передо мной?
– Это было, Халид. Историю мне не переписать. Но ключевое слово – было. И это уже прошлое. У меня новая жизнь.
– В бегах? Спокойно тебе жилось?
– Моя жизнь без тебя была сплошным спокойствием. Наслаждалась каждым мгновением.
Во мне живёт дикая необходимость задеть его, хоть как-то уколоть.
Я для него всегда мишень, куда он швыряет дротики. Безразборно, беспощадно. Столько лет строила защиту, но рядом с ним превращаюсь в ту слабую девочку, которая стояла возле ворот детдома.
Халид же нерушимый идеал, который ничем не задеть. А мне это будто воздух нужно. Хоть какой-то проблеск эмоций. Мужчина всегда влиял на меня слишком сильно, а я для него – очередная девка. Интересная, необычная, но ничего не значащая.
