Решила не ехать и не сбегать – её право. Свой долг я уплатил перед ней и её братом. Сделал всё, что мог. Она отказалась от предложения выйти за одного из моей охраны.
Вряд ли её семья предложит кандидатов получше, но Турай может сама принимать решения. Пока может. Была бы умной – поехала бы с Адой в место, где распоряжалась жизнью без чужих приказов.
– Если что, - Ада делает несколько шагов к Турай, обнимает. Когда эти двое успели сдружиться? – Всегда найдём свободную спальню для тебя.
– Спасибо, огромное спасибо.
Янар, идёшь ко мне?
– Да! Па, можно?
Ошарашенно киваю, спускаю сына на землю. Тот летит, не обращая на меня больше внимания. А меня словно по голове шандарахнули. Выстрелили, вышибли мозги.
Па, блядь.
– Я не просила и не говорила, - Ада поднимается на носочки, шепчет на ухо. – Само получилось. Кажется, ты нравишься моему сыну.
– Нашему, - обрубаю по привычке, наблюдая, как Янар что-то рассказывает Турай. – С каких пор ты рада Турай?
– Последнюю неделю она мне помогала очень.
Была всё время с сыном, пока я собирала вещи и разбиралась с документами. Она… Мне не нравится, но не так уж сильно.
Киваю. Женская ревность никуда не делась и это, хрен с ним, приятно. Каким взглядом на меня смотрит колючка, как ластится, а после выпускает шипы. Вспыльчивая, переменчивая.
Идеальная.
Разбираюсь со звонком Дамира, который недоволен. Не устроил семейный ужин, не дал попрощаться с племянником. Но пусть собирает монатки и приезжает к нам, когда всё утрясётся.
Каждая минута на счету, и тратить на ужин вместо того, чтобы быть с Адой – ужасный вариант.
Последнии дни как с цепи сорвался Брал и брал, пока девушка не срывала голос.
Не стонала никогда громко, не кричала. Тихая, прекрасная в немом оргазме. Но тут даже она не выдержала, называя иродом и варваром. И, кажется, ещё как-то. Даже не запомнил, увлеченный другим.
– Если она попробует тебя увести, - Ада хлопает дверью машины, явно нервничает. – То ты лишишься того, чем делают детей.
– Как интересно, - укладываю ладонь на колено девушки, выезжаю с территории дома.
Редко сажусь за руль, но сейчас никого лишнего не нужно. Даже Янар поехал в другой машине. – Почему соблазнять будет она, а отвечать – я?
– Потому что я так хочу. Сто восемьдесят дней, - напоминает, разворачиваясь ко мне. Моя колючка, которая даже в своей слабости сильная. – И больше я ждать не буду. Я…
– Да-да, рискнешь обрести какого-то несчастного испанца на смерть.
– Не испанца.
