– Рад, да? – притворно хмурюсь, выключая воду. – Что больше не прямые волосы. Может, вернуть?
– Я тебе ремень по заднице верну. Зачем портить? Люблю тебя такую, настоящую. Тебе не нужна никакая примесь, чтобы выглядеть лучше. Ясно? – улыбается, надавливает пальцами на голову. Царапает, аж мурашки сбегают по спине. – Хорошо?
– Мхгм.
– Мгм? – мужчина передразнивает меня, резко опуская ладони на мои ягодицы. Сжимает больно, сильно. Впечатывается в моё тело своим, проезжает стояком по животу. – Колючка, вот что ты за человек?
– Хороший?
– Человек – хрен его знает.
Я вот ужасный. Но жена ты… Я тебя не отпущу, Ада, даже не надейся. Вот тут, - поднимает ладонь с кольцом. Он ведь даже носит обручалку, не снимает. – Печать, колючка. Наша общая. Навсегда. И ни ты, ни я – не спрыгнем с этой лодки.
– Но… - подставляю голову под мягкие касаний, наслаждаюсь, как Халид смывает пену с волос. Медленно, легко. Зарывается пальцами в мои кудри, массирует и гладит. – Разводы ведь придумали.
– Разводы для слабаков. Ты считаешь меня слабаком?
– Никогда так не думала.
– Отлично. Я не слабак, ты – самая сильная девушка, которую я встречал. Значит, никаких разводов.
Киваю, чувствуя глупую улыбку. По-другому не получается реагировать на решительность, с которой говорит мужчина. Придавливает меня своей энергетикой. Только, оказывается, если не противостоять, а принимать – это таким мощным потоком сбивает.
Теплом, радостью. Не сопротивляться, а принимать. Кажется, что в этот момент могу горы свернуть. Или указать на них, а мужчина сам всё решит.
И это не страшно – оказаться зависимой.
Не сейчас, не с ним.
Халид выключает воду, тянется за огромным полотенцем. В тишине собирает капли с моего тела, нежно ведёт по шее и груди. Неожиданная мягкость от этого варвара.
В которой я растворяюсь. Даже не вскрикиваю, когда мужчина подхватывает меня на руки, несет к кровати. По его накаченному телу сползают водяные змейки, привлекая внимание.
– Прости.
Выдыхаю в массивную шею, веду пальцами по шрамам на лопатках.
Утягиваю Халида за собой на постель, чтобы удобнее устроится на его груди. Чувствовать дыхание, отслеживать ритм сердца.
Живой.
Живой.
Тут. Мой. Всё хорошо.
– Я просто… Я не пугалась так столько лет. С момента, когда Цербер пришел к моей семье. Сколько это? Шестнадцать лет? Так давно, а я, - бормочу сбивчиво, царапаю кожу мужчины. – И я не хочу снова это переживать. Думать, что ты или Янар можете умереть. У меня только появилась семья, пусть и маленькая. Ты, сын.
