Всхлипываю, когда мужчина упирается головкой между моих ног. Смотрю, как Халид сжимает свой член у основания, направляя. Ведёт по влажным складочком, растягивает моё возбуждение.
– Презервативы, Хал. Не без них, они нужны, - мысли путаются, когда я откидываюсь назад, упираясь ладонями. В голове только плотный туман, вязкий. – Слышишь?
– В браке не предохраняются. Родишь мне столько детей, сколько даст Бог. И мой, и твой.
– Хал…"
"Ладонь сама тянется к члену, проводит по длине. Такой горячий, огромный. Обвожу набухшую головку, растираю выступившую каплю.
Всё трепещет внутри. Предвкушение растягивается, как сладкая карамель.
– Мы в публичном месте, - перечисляю, пока язык ещё слушается. Но так сложно говорить, когда пальцы Халида растягивают меня изнутри. – Хал! Я не… Мне потом в дорогу, и… Ехать… Машина… Я не…
Мужчина вздыхает, словно это очередная преграда, мелкая и не стоящая внимания. Но тянется к карману пиджака, доставая оттуда презерватив. Вижу, насколько нетерпелив Халид. Резким движением раскатывает латеск, сразу толкается в меня.
А у меня дурная мысль бьёт в голове.
Для кого он эти презервативы покупал?
– Не зажимайся! – рычит мне на ухо, толкаясь на всю длину. – Ада, блядь. Вот так, - сбивчиво шепчет, оказываясь полность внутри. Сжимает и гладит мою задницу, двигает к краю стою. – Ирада.
– Защита для кого? – отвечаю ему в тон, шпилю. Сдавливаю мужские бёдра, запрокидывая голову. – А?!
– Очередная. Гребанная. Ревность?! Для тебя, - дёргает за волосы, заставляя смотреть, как соединяются наши тела.
Как его член исчезает во мне, а после появляется. – Для таких, блядь, случаев. И не надейся, что они будут часто. Ты моя жена.
– Твоя. Жена.
Повторяю лихорадочно, пробираясь пальцами под мужскую рубашку. Глажу спину, царапаю. Давлю на поясницу, полность принимая мужчину и его дикий темп.
Остановиться невозможно, я полностью сгораю. Ощущение, что внутри натянули леску. От горла до самого клитера. Накрутили, стянули. И дальше тянут, убивая.
Всё тело сводит судорогами, сжимаюсь на члене мужчины.
Невероятно хорошо, как личное блаженство. С головокружением, камнем в душе, тёплой кожей под пальцами.
Я целую Халида везде, куда могу дотянуться. Щеки, шрамы, любимые губы. Всё больше поцелуев на жесткие толчки. Меня прошибает, необходимо держаться. Даже так, безумно.
– Хал!
Кричу его имя, потому что ничего не остаётся. Только Халид, этот мужчина. Чертов похититель и завоеватель. Который подмял меня, прогнул. Подчинил себе.
