Халид сказал, что любит меня. Признался, пусть не так, как мечтают все девчоки. Пусть просто бросил, как факт, и перешагнул. И пошел дальше, разбираться в наших отношениях.
– Я… Жила с это мыслью, Хал, - опускаю взгляд, стараюсь дышать. Только так сложно. Почему он молчит? Почему ничего не спрашивает? – Понимаешь? Большую часть жизни я думала о том, как убью Цербера. И пойду ради этого на всё. Глупо, наверное, но я говорила себе это же в нашу первую встречу.
– Что именно? – голос мужчины ледяной, пробирает меня до кости.
Хочется спрятаться, пусть и на груди мужчины. – Что ты говорила?
– Что буду с тобой, твоей. Как и когда захочешь, если принесешь мне голову Цербера, если убьешь его ради меня. Только знала, что не сделаешь. Ты ведь его помощник, не предашь ради девки своего босса. А потом оказалось, что ты и есть Цербер. И это… О, или нет. Может, не в первую встречу, но тогда. Пять лет назад. Не помню, не уверена. Я уже ни в чем не уверена.
Я бы расплакалась или всхлипнула, но получается только сделать сиплый вдох.
Дышать нужно больше, чем устроить истерику. Тем более, Халид их не любит, а я…
Кажется, я люблю его.
Ничего не понимаю.
И когда вдруг оказываюсь в руках мужчины, то думаю – вот и всё. У него, наверняка, хватит сил свернуть мне шею. И бороться за сына не придётся. И спорить об одежде, которую должна носить его женщина.
А ещё…
Утыкаюсь в горячую грудь, чувствую, что всё-таки плачу. Слёзы просто скатываются по лицу. Главное доказательство моей слабости стекает по коже мужчины, полностью меня оголяя.
Он столько раз меня раздевал, обнажал перед собой. Но сейчас… Мне кажется, что я впервые действительно обнажена. Полностью. Никаких секретов, лжи, притворства.к
Есть просто я. Ирада. У которой отняли всё, которую оставили ни с чем. Цербер. И сейчас я прижимаюсь к нему, словно мой спаситель. Остров безопасности, секундная передышка.
– Не думал, что увижу твои слёзы, - его пальцы зарываются в мои кудри, медленно их растягивают. – И не думал, что не захочу видеть их ещё когда-либо.
– Я не плачу.
– Конечно.
– Разучилась.
– Оно и видно. Иди ко мне, колючка, - Халид не предлагает и не спрашивает. Затаскивает так, чтобы я уселась на него сверху. Перекинула ноги через бедра мужчины, прижимаясь как можно плотнее. – Вот так. Оцени моё терпение, Ада. Потому что я совсем не терпелив. И объясни мне, что происходит.
– Ничего. Я не… Ты хотел правду, Хал? Вот тебе моя правда. Цербер ворвался в мой дом, убил моих родителей.
