– Сегодня ты сверху, так уж быть. Стяни с себя эту тряпку.
Выполняю приказ беспрекословно, чувствуя, как кожу щиплет от взгляда. Когда платье отправляется на пол, тянусь к застежке лифчика. Опускаю глаза на шрамы мужчины.
Потому что то, как он смотрит… Будит самые темные желание во мне. Обещала себе не поддаваться, но сейчас именно это и делаю. Полностью отдаюсь, отключая крик разума.
Между ног упирается возбуждение мужчины, ничем не прикрытое. Спасает только тонкая полоска трусиков, как последний барьер. Секундная передышка перед шагом в бездну.
– Давай, колючка, не тяни. Раз так переживаешь о моем здоровье.
– Только я могу тебя добить, - в этом же был весь план, с самого начала. Цербер должен пасть от моей руке. – Поэтому переживаю. Только поэтому.
– Ну да. Ты либо начинай действовать сама, либо я помогу.
Только Халид не ждет. От тянет мои трусики, от чего раздается жалобный треск. Секундная вспышка боли, когда ткань впивается в тело, а после остается бесполезной тряпкой в руках мужчины.
Поддаюсь желанию, обхватываю налитый кровью член ладонью. Провожу, заставляя Халида прикрыть глаза. И ещё раз, наслаждаясь, насколько он возбужден. Как крепко у него стоит.
Из-за меня.
– Ада, блядь!
Мужчина злится, подтягивая меня выше, сам тянет за бедра вверх. И заставляет полностью принять в себя, входя рывком. Заполняет меня. И своим членом, и поглощающим желанием.
Оно роится внутри, множится. Выплескивается рваными вздохами и дрожью. Всё скручивается, словно обволокло колючей проволокой.
Больно и хорошо, невыносимо.
Я медленно двигаюсь, заново привыкая к размеру Халида. Будто мы никогда не спали, будто у нас всё впервые. Глаза в глаза, не отворачиваясь. Смотреть на мужественное лицо, как бездна манит меня.
Черная дыра, которая раздавливает всю защиту. Не могу сдержать ни возбуждения, ни тихих стонов. Двигаться на нем… Идеально. Когда полностью заполняет, когда так растягивает.
Опускаюсь вниз, медленно. Ещё медленнее поднимаюсь, не желая прекращать.
Меня затягивает в вихрь жаркого спокойствия, когда каждую секунду хочется растянуть на вечность.
Я глажу грудь мужчины, изучаю напряженные мышцы. Халид не торопит меня, только смотрит. Постоянно. Всё время. Его ладони мнут мои ягодицы, сильнее насаживая, а после касаются груди.
Сжимают затвердевшие соски, мягко обводят по кругу. Каждое движение кажется новым взводом курка, когда бьёт по нервам, окончательным. Финальным выстрелом, который разбивает всё внутри.
