Что его отец конченный псих, а мать идиотка, которая теперь не знает, что делать.
Убираю осколки, мою пол. Отвлекаю себя домашней работой, но всё равно бросаю взгляды на дверь. Я не верю, что он просто так ушел. Халид не простит ни мой побег, ни предательство, ни то, что смогла скрываться от него четыре года."
"И под удар попадает мой сын. Халид знает, куда бить. И если завтра хоть намекнет, что Яну грозит опасность, я ведь примчусь, он прав. Пойду на всё, чтобы защитить. Уже пошла.
Халид был против детей, дал четко понять, что будет, если я забеременею.
И побег был единственным вариантом спасти и себя, и ребёнка. Помню, как меня колотило в ванной. Сжимала в руках положительный тест, мужчина ждал за дверью, а у меня голова кружилась.
Две полоски. Чертовы две полоски, которые всё перечеркивали. Я не была готова к детям, точно не с Халидом. У меня жизнь была неопределенной, пленница Халида, которую тот просто оставил у себя. И мне нужно было что-то делать.
Испортить другие тесты оказалось не так сложно.
С ещё одним прокололась, второй показал ошибку, но другие два показали твёрдый отрицательный результат.
Я протягивала три теста и молилась, хотя не делаю этого никогда, чтобы мужчина забыл, что давал пять коробочек. Умчалась выбрасывать, дышала максимально тихо, только бы не понял.
Не заставил меня поступать так, как не хотела. Не мечтала о детях, но поняла, что не могу допустить подобного. Халиду не нужна была семья. И я сделала выбор за нас двоих.
Правильный выбор, если уж он позволил угрожать мне жизнью сына.
– Он уснул, - Ян реагирует моментов, шепча в трубку. – Приехать к тебе?
– Нет. Я… Ко мне в гости зашел Халид.
– Блядь!
Киваю его словам, потому что другого слова не подобрать. Такой бред, что я не знаю, как всё вывозить. Плескаю виски в стакан, жадно пью, не обращая внимания не жжение.
Мне хочется забраться в шкаф и не вылезать оттуда всю жизнь. Пряталась так, когда люди Цербера пришли в мой дом шестнадцать лет назад. И теперь снова.
Только в этот раз не будет мужчины, который пожалеет меня. Не станет выдавать Церберу, убивать ребёнка.
– Я звоню…
– Нет, не звони никому, - потому что телефоны уже давно могут прослушивать. Как давно меня нашли? Как давно Халид поджидал меня? Даю время Яну осознать всё. – Я… Не надо.
– Мне приехать? Я могу, один.
– Не стоит.
Слова Халида протекают через разум рекой, циклично возвращаются.
Никто тебя не коснётся.
Будто бы я могла позволить это.
