И в то же время кожу больно жжет от царапин, а по щекам текут горячие слезы. Полное безумие испытывать наслаждение, боль и страх одновременно.
Облик Рейгара вновь преображается, возвращаясь к человеческому. Он непонимающе смотрит на мои слезы, а потом медленно опускает взгляд все ниже, рассматривая мое истерзанное и исцарапанное тело.
– Лина, я… – в недоумении произносит он и тянется рукой к моим ранам.
– Не трогай меня! – вскрикиваю я, перебив Рейгара, и отползаю от него. – Не приближайся!
– Я не понимаю, что это было, – бормочет Рейгар себе под нос.
– Прости меня, я не хотел причинить тебе боль.
– Но причинил! – всхлипываю я и заматываюсь в покрывало, превозмогая боль от касаний к ранам.
Хочется камнем рухнуть на пол и не шевелиться, но я заставляю себя собрать последние силы в кулак и поскорее уйти. Если Рейгар не понимает, что с ним было, то я даже и не хочу понимать. И совершенно не желаю повторения событий."
"– Лина, останься, – летит мне в спину.
Впервые я слышу такое предложение от мужа.
И звучит оно именно тогда, когда я желаю этого меньше всего!
– И не подумаю! – отрезаю я и тяну на себя массивную дверь.
Но сил оказывается меньше, чем я рассчитывала, а дрожащие ноги предательски подкашиваются, и меня ведет в сторону.
В последний миг сильные руки подхватывают меня, защищая от удара об пол. И в то же время прикосновения причиняют боль.
– Отпусти, – жалобно пищу я, не в силах даже попытаться вырваться.
Но Рейгар непреклонен. Быстрым шагом он идет по темным коридорам нашего дома и относит меня в мою спальню.
Осторожно кладет на постель и произносит:
– Я велю лекарю прийти к тебе прямо сейчас.
– Нет, – в ужасе мотаю головой.
С ранами я как-нибудь справлюсь, а вот если лекарь узнает о ребенке… Этого допустить никак нельзя.
– Лина, я не собираюсь спорить, – отрезает он.
– И что ты скажешь ему? – спрашиваю я, решая надавить на его гордость. – Хочешь, чтобы все узнали о том, что ты истязал свою жену?
– Я не хотел этого, клянусь Богами, – отвечает он, и я абсолютно уверена в искренности его слов, но это вовсе не повод отступить.
– Это не имеет значения. Разве кого-то будет волновать, специально, или нет? Факт налицо. Так что подумай о своей репутации.
– Аренс не тот человек, кто станет трепаться, – хмыкает Рейгар. – Все останется строго конфиденциально.
– Но это не значит, что он останется о тебе того же мнения, – возражаю я. – Может, и вовсе откажется быть нашим семейным лекарем. Да и вряд ли о таком станут молчать.
