Я была полностью, абсолютно счастлива!
Потягивала витаминный коктейль в роскошном белом платье.
Любовалась слепящим и переливающимся на солнце снегом.
Успела только махнуть отцу рукой, когда он понесся вниз по склону.
И…
Треск. Удар. Сломанные лыжи.
И мой дикой крик.
Помню, как Егор отрывал меня от отца. Пытался увести, согреть. Орал, что я замерзну насмерть и ничем не помогу.
Как уносил меня на руках, а папу уже забирали вертолетом.
Мы так и полетели с Егором за спасателями следом. До больницы. Я была все в том же белом платье.
Промокшем. Порванном. Ненавистном. С тех пор я ненавижу яркое солнце и белый цвет.
Они отняли у меня самого дорогого человека!
«Я не понимаю тебя, папа».
Бормчу, поглаживая свой еще плоский живот.
«Ты всегда поступал мудро и логично. Но это…»
Что ж.
Сейчас приеду домой. А дальше мы с Егором во всем разберемся. Скорее всего, это какая-то ошибка.
Мне хочется оказаться сейчас в теплых объятиях любимого мужа. Он был рядом со мной все эти страшные дни. Вытаскивал из жуткого отчаяния и депрессии.
Круглосуточно рядом. Или со мной или в корпорации отца. Нужно было не дать ей потонуть за эти месяцы, а у меня совсем не было сил, чтобы всем этим заниматься.
Сейчас безумно жалею, что не поехала на оглашение завещания вместе с мужем. Он бы разобрался с этой нелепой ошибкой.
Мечтаю оказаться дома.
И…
Наш с ним разговор я начну не с этого. А с радости. С того, что во мне живет продолжение нашей любви!
Хватит бояться радоваться. Пора жить. Дарить свою любовь еще такой маленькой нашей крошке!
— Егор?
Странно.
В квартире темно, но из нашей спальни я замечаю приглушенный свет. Слышу тихую музыку.
Муж вернулся пораньше и решил сделать мне сюрприз?
У нас сто лет не было этой нашей с ним романтики.
Даже улыбаюсь.
Интересно, что он приготовил?
Ванная с лепестками роз? Или он разбросал их на полу и на наших простынях?
Осторожно снимаю туфли.
Босиком крадусь к чуть приоткрытой двери.
И…
Замираю, как вкопанная, когда вижу своего любимого мужа в обнимку… С Лялей!
Сердце, кажется, останавливается.
Несколько раз моргаю. Кажется, меня подводит зрение. Этого не может быть!
— Она скоро вернется, любимый.
Ляля томно переворачивается на живот. Пробегает наманикюренными ноготками по кубикам на торсе Егора. Спускаясь до самого низа.
Сжимает, поигрывая, его вздыбленный член.
Егор с шумом и свистом выдыхает сквозь сжатые зубы.
— Нужно одеваться.
Томно и игриво шепчет Ляля, приоткрывая и облизывая пухлые губы.
