Растерянно смотрю на нее, и уворачиваюсь, потому что сейчас мне грозит…
Получить горячей сковородкой прямо по лицу!
— Я же сказала. Убирайся. Оставьте все меня в покое! Ты зачем вообще пришла?
— Я? Позавтракать. Вообще-то. Я здесь… Временно.
— Да кто ты, черт возьми, такая?
Девушка окидывает меня взглядом, а после закрывает лицо руками и начинает истерически хохотать.
Марк маньяк? Он похищает женщин? Черт. Я уже ничего не понимаю!
— Ты тоже, наверное, беременна, да? Еще одна беременная любовница моего мужа! Сколько вас вообще, а? Марк что? Решил здесь собрать всех своих шлюх? Детский сад открыть? Хотя нет.
Вначале отделение роддома. А потом ясли!
— Чтоооооо? Послушай. Я вообще не понимаю, о чем ты. Марк друг моего мужа. Он меня… Сюда привез… Не совсем добровольно, и…
— Надо же! Не совсем добровольно! Тоже выкрал, да? Он вообще трахает все, что шевелится? Даже до жен друзей уже дошел? Вся столица от него должна забеременеть? Только мне-то зачем это все видеть?
— Слушай. Я понятия не имею, кто ты.
Но…
— Уже познакомились, девочки? Вот и хорошо. Вам обеим теперь не будет скучно. Мммммм, очень вкусно, Мария. Я уже забыл о том, как вкусно ты готовишь!
Марк как ни в чем ни бывало, заходит на кухню. Подхватывает прямо со сковороды кусок омлета, отправляя его в рот.
— Ты мерзавец! Самый настоящий мерзавец!
Мария бросает в него яблоком, но Марк уворачивается.
— Сколько ты будешь надо мной издеваться, а?
— Ты моя жена.
Лицо Марка мрачнеет. Глаза превращаются в черные угли.
Он хватает девушку за руки, не позволяя отступить.
— Моя жена, Мария! И ты носишь моего ребенка!
— Ненавижу тебя! Ненавижу!
Она размахивается, но Марк ловит ее руку. Хм… Я бы ей помогла на самом деле, но просто замираю на месте.
— Успокойся, пожалуйста, Маша. Тебе нельзя нервничать.
— Успокоиться? Ты серьезно? Ты держишь меня здесь насильно! Еще и баб своих привозишь! Дай мне развод, черт возьми, Марк! И вот тогда я успокоюсь!
— Никогда. Наш ребенок родится здесь, Мария. В законном браке.
И ты… Ты моя жена!
— Больше нет! Ты разрушил все сам! Сам, Марк! Отпусти меня, и… Просто. Черт возьми. Дай мне свободу. От тебя!
— Ты любишь меня. А я тебя. Не глупи, Маша.
Марк наклоняется, чтобы поцеловать девушку, но получает такую звонкую пощечину, что даже я почему-то дергаюсь.
— Ты моя жена и ты беременна, — холодно цедит Марк, отпуская девушку. — Ни один суд не даст тебе развод. И дело не в Кирилле, который этого не допустит. Таков закон.
