Быстро надеваю кроссовки и просто бегу вперед.
Сначала подальше отсюда, а дальше… Дальше по обстоятельствам!
Приходится спрятаться за широкое дерево, когда вижу машину корпорации, несущуюся к дому матери, если, конечно, я когда-нибудь снова смогу называть так эту женщину.
Гадать не стоит, кто за рулем.
Даже если это не лично Егор, а мой привычный водитель, понимаю, что здесь все против меня. Выходит, к своим прежним работникам я тоже не смогу обратиться за помощью!
Но сейчас главное, чтобы меня просто не заметили.
Только вот не понимаю, зачем я им теперь так вдруг нужна?
Благо, машина проезжает мимо меня не заметив. Даже не притормаживает.
Несется на всех парах.
Видно, Егор уж очень спешит забрать меня к себе.
Теперь приходится выбираться уже намного дольше. И осторожнее.
Бреду каким-то дворами, шарахаясь от каждого звука машин.
Не проходит и часа, как телефон снова начинает разрываться от звонков.
Раз пять это Егор. Естественно, я даже не думаю отвечать. А после мать.
— Да, мам.
Вздыхаю, все же отвечая на звонок.
"
"На самом деле хочется ехидно выплеснуть ей все, что я сейчас о ней думаю!
Как можно было так предать родную дочь?
На самом деле я начинаю уже думать, будто я ей и не родная вовсе!
— Мила. Деточка. Ты куда пропала? Я обыскалась уже. Я волнуюсь, ведь ты сейчас в таком состоянии, и…
«Боишься, что свалюсь и засну прямо на дороге?»
Хочется язвительно выпалить, но, благо, здравый смысл побеждает и заставляет меня вернуть свое самообладание. Хотя бы настолько, чтобы голос звучал уверенно и спокойно.
— Как ты могла ее упустить!
Слышу злой голос Егора на заднем плане.
— Шшшшшш, молчи.
Мать прикрывает трубку рукой, но я все равно все успеваю расслышать.
— Ты права, мама. Мне нужно побыть в тишине и все обдумать. Сейчас слишком много эмоций и я совсем не понимаю, что мне делать дальше.
— Рада, что ты согласилась со мной, солнышко.
Из трубки так и льется сладкая патока. А на самом деле самый настоящий сладкий яд.
Тем и опасный, что выглядит слишком сладко.
А еще тем, что так не хочется верить в предательство самых родных людей!
— Егор ведь не знает, что я у тебя, да, мам? Ты же понимаешь. Пока я не готова с ним разговаривать.
— Ну конечно же нет, моя милая. Ты должна сама настроиться и все понять. А после только с ним встречаться.
— Вот и замечательно. Пусть и так и остается.
— Ты должна перестать так нервничать. Все для твоего же блага, поверь. Отец никогда бы не сделал ничего, что причинило бы тебе вред.
