А на ногах у тебя что?
— Мам, я войду?
— Почему не предупредила? Егор бы тебя забрал и привез. Проходи, конечно.
Бурчит мама, пока я следую за ней на кухню.
Вот уж кто всегда выглядит так, что не придраться даже самом модному приговору.
Невзирая на смерть отца и даже на то, что мама почти все время проводит дома и без гостей, в любой момент она выглядит идеально.
— Садись давай. Чаю попьем. А после ты мне все расскажешь.
— Значит, ты из-за завещания так психанула.
Поколдовав над травяным чаем, мама наконец усаживается напротив меня за стол, ставя большие чашки с ароматным напитком рядом с нами обеими.
— Ты что? Тоже обо всем знала?
Откашливаюсь, поперхнувшись чаем.
— Знаешь, Мила. Я не думала, что ты такая на самом деле. Разве я так тебя растила?
— Не понимаю, — дергаю головой. — Ты сейчас о чем вообще?
— Ну, оставил отец Ляле свое состояние. Да, и бизнес в том числе, — мама разводит руками. — Мне кажется, ты всегда любила отца. Была его любимой маленькой доченькой. Всегда в его любви купалась.
Ни в чем отказала не знала. Ты же сама его за Лялю просила, чтобы он не оставил ее ни с чем. А выходит что? Вся твоя любовь только к его деньгам и сводилась? А как только не тебе все осталось, так уже и семья для тебя ничто?
— Мама! Ну как ты можешь!
Я задыхаюсь.
Быстро глотаю теплый чай.
На самом деле пытаюсь прийти в себя и не наговорить сейчас лишнего.
— Я? Это ты как можешь, а, Мила? Жизнь не сводится только к деньгам и к тому, чтобы тебя вечно все баловали, как принцессу. Ляля вон всю жизнь пахала.
Думаешь, в модели так просто пробиться, а? Сама. Все всегда сама. А ты всю жизнь под отцовским крылышком!
— А я, можно подумать, прохлаждалась!
Нет. Моему возмущению сейчас просто нет предела!
— Я же с самого первого курса в корпорации отца! И никаких поблажек или специального положения рядом с ним у меня не было! Он учил меня всему, и довольно жестко. Говорил, что для того, чтобы чем-то управлять, я должна пройти все с самых низов, с самой малооплачиваемой и сложной работы! Потому что корпорация это механизм.
Огромный сложный механизм. И тут нужно знать назначение и работу каждого винтика!
— Мила.
Мама вздыхает, накрывая мою дрожащую руку своей.
— Ты сейчас что? Жертвой себя чувствуешь, что ли? Разве ты одна работала? Егор ведь всем управлял, пока ты себя жалела из-за потери отца. Раз ты его так любишь, Мила, то почему тебе так трудно принять его последнюю волю? Раз он так решил, то, наверное, хотел именно этого.
— Нет.
