Как же я могла так слепо верить ему? Ведь первые звоночки давно поступали. Безграничное доверие и любовь стали тому причиной. Усталость, нервозность, множество пустых ссор… Она давно появилась в нашей жизни. Вот почему в постели мы в буквальном смысле просто спали. Искра, внесённая в нашу супружескую жизнь недавно — ложный мираж. Поэтому она быстро погасла. Я корила себя за неосмотрительность. Хотя поздно. Ничего уже не изменить.
— Аля! Почему не сказала, что пойдёшь на улицу? — это явился мой гад муж.
— Нехорошо себя почувствовала, — не скрыла правду.
— Что-то болит?
«Естественно. А ты как думаешь?»
Беспокойство Ромы не впечатляло. Откровенный цинизм мужа бесил. Он опустился на ступени и теперь сидел рядом. Я закрыла лицо руками, чтобы Рома не увидел расстройства, отражавшегося на нём.
— Опять голова болит?
Пришлось кивнуть.
«Да, дорогой! Удобное оправдание для моего состояния».
Он притянул к себе за плечи. Дорвался до телячьей нежности. Обнял и молча дышал мне в макушку.
Громкий звук музыки нарушил тишину, в которой мы находились.
Весёлая компания молодёжи во главе с Егором приближалась к крыльцу. Парни несли в руках баночки с пивом, а следом за ними шли девушки. По мере их приближения усиливались голоса и звонкий женский смех. Рома ощутимо напрягся. Крепче вцепился в плечи. Я была уверенна, он внимательно вглядывался в темноту.
«Что Рома? Кого-то узнал?»
Егор первый подошёл к нам. Он спросил, не видели ли мы парнишку-бармена. Нет. Похоже, что парень закончил работать и уехал в город.
Тогда Литвинов младший повернулся к дружной компании с объявлением:
— Ну что Ната, Ника и Настя, а также Маришка. Бармена нет. Коктейлей не будет. Придётся вам довольствоваться пивом. Так, теперь все идём большую гостиную. Глеб, ты диск с фильмами взял?
Некто Глеб отрапортовал предводителю, что да. Ребята стали подниматься по ступеням и до обоняния опять донёсся этот чёртов запах. Я на генетическом уровне не переваривала его. Найти обладательницу не представлялось возможным.
От каждой женщины из этой компашки пахло сладко-терпким пионом. Запаха было слишком много. Желудок скрутил спазм. Тошнотворный рефлекс подступил к горлу. Рома забеспокоился. Он носился вокруг меня, как наседка, порывался проводить в комнату, но я попросила отвезти домой.
Это не то место, где нужно оставаться на ночь. Глядишь, и его «тайная пассия» объявится сама собой.
