Хочет истерить или заигрывать с другими мужиками, тогда пусть проваливает. От бессилия она толкнула меня в грудь, затем опомнилась:
— Прости, Ром. Правда вышло скверно. И Егор сам приставал ко мне. Ты же видел. Ну не молчи, — на глаза бестии навернулись слёзы. — А хочешь, завершим всё и правда. Только мне придётся, Але рассказать о нас. Чтобы честно было, Ром. Понимаешь?
— Что ты сказала? — шагнул ближе к Марианне и вжал её трясущееся тело в ствол. Она молчала. Слеза одна за другой покатились из глаз бестии. Учитывая упрямство присущее Марианне, она вполне была способна пойти к Але.
Наша ссора перерастала в проблему, которую срочно полагалось решить. — Что ты хочешь?
— Ничего особенного. С тебя один совместный завтрак и уговори Алю взять меня в издательство, — мелкая с**** тряслась от страха, но линию свою гнула.
— Не мало, Мариш. Тогда готовь свою задницу, — прорычал ей в ухо.
Она коротко кивнула. Я отпустил Маришку. Из грёбаных зарослей она ушла первой. Повременив, я вышел из-за деревьев. Стресс следовало запить чем-нибудь крепким.
Приближаясь ближе к бару, увидел снова Марианну. Она сидела на высоком табурете рядом с Буланским. Моя оторва никак не желала успокаиваться. Девчонка что-то яростно доказывала кузену и прихлёбывала мартини. Игорь обернулся, как только я подошёл к стойке. Он взял стакан, плеснул в него виски и протянул мне.
— А где Аля? — спросил у него.
— Ушла в спальню. У неё голова разболелась. Не мудрено, — подрезал партнёр, указав на бестию. — На твоём месте Марианна, я бы вернулся в город и собрал сумки.
— Я не поеду в Германию. Даже не надейся, Игорь! — огрызнулась Маришка.
Всё ясно. Добрый родственник решил помочь кому-то избавиться от неё.
Глава 21
Рома.
Игорь не отреагировал на выпад Марианны. Он провёл пальцем по экрану телефона. Набрал код доступа, открыл приложение банка. Маришка уставилась на него во все глаза. Чертовке ужасно хотелось заглянуть в монитор, но она сдержала подпирающее любопытство. Мне тоже становилось интересно, что задумал Буланский и зачем.
До памятной встречи в Лондоне он не отказывал Марианне в просьбах. А когда увидел у нас вместе, чуть не осатанел. Казалось бы, какое ему дело до личной жизни сестры? Но ни черта! Он оказался приверженцем только ему понятной морали. Скинул со счетов Марианну принципиально за то, что осмелилась властному братцу возразить.
— Смотри, — Буланский пододвинул телефон к Маришке. — Девятнадцатого числа начинаются курсы писательского мастерства.
