— Ты и сестра, давно у Игоря живёте? Раньше я не слышала, что у Буланского есть очаровательные родственницы.
Девушка не успела рта открыть. Наша беседа прервалась. Возле бассейна появился Игорь в одних плавках.
— Лёгок на помине, — пробурчала Инна, когда Буланский нырнул в водную гладь. Он проплыл брассом до конца бассейна и вернулся обратно.
— Ты, как всегда, чем-то недовольна, Инна? — Игорь брызнул водой ей в лицо. — Ещё и язык за зубами не держишь.
— Да ну тебя! Никогда не даёшь поговорить! — обиделась девушка и повторила жест Буланского.
— Я пойду к себе. Спокойной ночи, компания.
— Завтра у тебя зачёт, — назидательно напомнил Буланский Инне. Она фыркнула, как маленький котёнок, демонстративно повернулась спиной и обула тапочки. — Аля, поплаваешь со мной?
Его вопрос застал врасплох. Находясь на каком-нибудь курорте, отказала бы, не раздумывая, но, видимо, этим вечером звёзды сошлись превратно.
Игорь ждал. Я сняла парео, прошла к хромированной лесенке, а он пристально таращился на мой зад. Странно, но неловкости от его вожделенного взора не возникло.
Я уверенно нырнула в воду, словно заправская выдра.
Мы проплыли насколько раз наперегонки от края до края. Обогнать Буланского с его широким размахом руки оказалось непосильной задачей. Я быстро выдохлась, взялась руками за бортик бассейна, чтобы немного отдохнуть.
— Ты редко плаваешь, — верно подметил Буланский. — Могу научить. Как ты смотришь на это, Аля?
Очень много предложений от него поступило за прошедшую неделю. Ни над одним я всерьёз не задумывалась.
Быть любовницей мне претило. Да и с чего он взял, что я соглашусь? Затянувшееся молчание Игоря не устраивало. Он дотронулся до спины. Даже в воде, его ладони не лишились исходящего жара. Я боялась, что ещё немного прикосновений и поведёт, поэтому отплыла на середину бассейна.
— Почему никто не знает про твоих сестёр?
— Слишком долгая история, Аля. Ты бежишь от меня? — приблизившись в лоб, спросил он.
— Расскажи мне про Марианну, — попросила Игоря, раз многие радеют за неё.
— Две взбалмошные девчонки свалились мне на голову после смерти дяди. Их более взбалмошная мать ума им вряд ли даст. Пришлось забрать и воспитывать.
— Как давно?
— Шесть лет стараюсь на их благо, — видимо, он заметил мою недоумённую реакцию, улыбнулся и доложил остальное: — Инну ты видишь не в первый раз. Она более покладистая. Помимо фотографий зубрит три языка и мечтает переехать в Европу. Марианна из тех, про кого говорят в тихом омуте черти водятся.
