«Я ее сгрызла вместе с губами», — хочется крикнуть, но я лишь натянуто улыбаюсь.
— На вот. — Поля протягивает мне помаду, пытаюсь взять, но от того, что руки дрожат, она падает на пол и укатывается."
"— Ты обалдела? — Глаза Полины в ужасе распахиваются. — Знаешь, сколько она стоит?
— Черт, сейчас.
— Да сиди уже. —Алла опережает меня, находит пропажу и отдает нам.
Полина пересаживается ко мне и быстро наносит слой на губы.
— Вот теперь хорошо, — улыбается она, а я лишь обреченно вздыхаю. Чувствую себя жертвенным ягненком, которого везут на заклание.
— Подъезжаем, — извещает водитель, и я покрываюсь тонким слоем мурашек с головы до пят.
Спустя пару минут лимузин останавливается около ЗАГСа. Жутко пафосного. Зачем — я до сих пор не понимаю. Это все Сережа. Я бы вообще просто расписалась и посидела в ресторане. Но он настоял на застолье. Я не спорила. Все это как будто происходило не со мной и меня не касалось, а сейчас ощущаю себя чужой на собственном празднике.
Сергей пригласил родственников и коллег по бизнесу.
А у меня нет никого кроме близких подруг. Мы вместе еще со школы. Точнее, неразлучны, что бы ни случалось в жизни. Он сначала был против, но я настояла, и ему пришлось уступить.
Сергей открывает дверь и подает мне руку. Уверенно вкладываю свою ладонь. Осторожно вытягивает меня на улицу и отходит на шаг. Скользит внимательным взглядом и удовлетворенно улыбается.
— Ты восхитительна, — произносит хрипло. — Сам себе завидую.
— Спасибо, — натянуто улыбаюсь.
— Замерзла?
— Немного.
Он притягивает меня к себе и обнимает, но его руки больше не согревают меня. Холод идет изнутри. Мне плохо и больно, словно в груди что-то рушится. Это Орлов вырвался из заточения и вновь разносит мою жизнь в щепки.
— Ты такая напряженная, волнуешься? — шепчет Сергей на ухо и невесомо касается губами виска. Обычно он более сдержан на людях и предпочитает свести тактильный контакт к минимуму.
— Очень, — отчаянно вру, хватаясь за последнюю соломинку.
— Не переживай, все будет хорошо.
Неуверенно киваю.
— Пойдем, гости ждут.
Я не хочу к гостям. Не хочу в толпу людей. Оставьте вы меня все в покое. Хочется орать и топать ногами, но я послушно иду за своим женихом. Не могу подвести его. Он не заслуживает предательства.
— Сереж, стой, — не выдерживаю я напряжения. — Нам надо поговорить.
— Давай после? — смотрит он на часы. — Наше время через две минуты. Задержка встанет в лихую неустойку.
— Конечно, — обреченно вздыхаю я. Все покупается и продается.
