Он рухнул, а я осталась, будто потерявшаяся маленькая девочка, не зная, куда идти и что делать. Единственное, в чем я уверена, — надо довести дело до конца, без меня у Саши просто нет шансов.
— Я не претендую. Я просто врач, а ты пациент. Ничего личного.
— Врач — пациент, — повторяет он и горько усмехается."
"Что за упрямец? Неужели не понимает, как важно начать заниматься? Или надо мной издевается?
— Хорошо, — неожиданно соглашается Саша и складывает руки на груди. — Я соглашусь на осмотр и позволю тебе делать все, что ты посчитаешь нужным в медицинском плане, но взамен прошу кое-что пообещать.
..
— Что же? — удивленно вскидываю бровь и ухмыляюсь. Слишком быстро мы перешли от отрицания к торгу. Очень странно.
— Как только я перестану быть твоим пациентом, ты уедешь, оставив меня, наконец, в покое.
Один-один. Подловил меня. Что он говорит? Как я могу от него уехать? Дурак! Не верит. Ни мне, ни в себя. Так нельзя. Так невозможно жить. Смотрю в его глаза и все понимаю, все чувствую и переживаю вместе с ним.
Саша, как волчонок, хочет забиться, спрятаться ото всех, зализать свои раны. И что бы я ни делала, он не подпустит меня к себе. Но у кого-то другого шансов еще меньше. Я понимаю, что, согласившись на его условие, загоню себя в рамки, но выбора у меня, по сути, не остается — либо так, либо никак.
— Хорошо, — тихо отвечаю я, подписывая себе приговор. — Пусть будет так.
— Что я должен делать? — воодушевляется Орлов, празднуя свою маленькую победу. Это ненадолго.
— Говори, когда будет больно.
Только не терпи, мне нужна полная картина, — сухо объясняю я и разминаю пальцы. Мне нужна повышенная чувствительность подушечек, чтобы пройтись по каждому позвонку и найти проблемный участок.
— Хорошо, я понял.
Помогаю Саше снять футболку, перевернуться на живот и замираю. Шрамы на его спине, уже затянувшиеся, зеркально впечатываются в мою душу. Навсегда останутся там.
Бедный мой, любимый. Руки дрожат, а сердце стучит где-то в ушах. Никак не могу заставить себя дотронуться до него.
Точнее, нестерпимо хочется прижаться к Саше, впитать его боль в себя, разделив ее пополам. Прижаться и никогда уже не отпускать, что бы ни случилось...
— Свет? Все хорошо? — Голос Саши врывается в мои мысли и возвращает в реальность.
— Да, прости...
Глубоко вздыхаю и кладу ладони на его шею. Мягко массирую и аккуратными, неспешными движениями спускаюсь, ощупывая каждый позвонок. Кожа под моими руками покрывается мурашками, а мышцы напрягаются.
Саша затих.
