Долго взвешивала все «за» и «против», но все же сдалась и написала на Сергея заявление в полицию, как и настаивал Саша. Он все же прав. Не нужны нам эти проблемы. Пусть сам разбирается и лечит голову. Просто чудо, что никто из нас не пострадал. А Сергею теперь грозит судебное разбирательство и, возможно, даже тюремный срок.
Я не злорадствую. Сергея мне по большому счету жаль. Он одержим, а это болезнь, которую надо лечить. Я даже где-то в глубине души беру часть вины за произошедшее на себя. Этот клубок событий запустила я сама, пока пряталась от реальности и бегала от проблем, вместо того чтобы сразу все решать.
Много ошибок совершила, но очень надеюсь, что судьба даст мне шанс исправить хотя бы некоторые из них.
Закончив все бумажные дела, решаю пройтись до больницы пешком. Здесь недалеко, через парк. Иду по тенистой аллее и улыбаюсь, наблюдая, как детки играют в луже, запуская кораблики из листьев. На душе так легко и спокойно. Все закончилось. Все испытания пройдены. Хочется верить, что впереди нас ждет только счастье.
— Света, стой, — слышу знакомый женский голос и инстинктивно оборачиваюсь. — Подожди.
Алла спешит ко мне. Неожиданно. Даже не знаю, как реагировать. Не готова к разговору с ней, но и прятаться не вижу смысла. Хватит с меня пряток.
О том, что это она рассказывала Сергею обо мне, стало известно уже в полиции. До сих пор в голове не укладывается. Я ведь ей доверяла. Но следователь оказался прозорливее меня, сложил два плюс два и открыл мне глаза. Даже предложил написать заявление и на нее тоже.
Но я не стала. Во имя нашей многолетней дружбы. Вряд ли мы когда-то сможем общаться, как раньше. Но и зла не держу. Бог ей судья.
— Свет. — Алла останавливается напротив меня и виновато заглядывает в глаза. — Прости меня, дуру. Прости ради бога. Хочешь, я на колени встану.
Пытается взять за руку, но я не позволяю. Ни к чему нарушать мои личные границы. Отныне она больше не имеет на это права.
— Не нужно. Я тебя простила, — отвечаю безразлично.
Мне не нужен этот камень на душе, не хочу его носить. Прощаю и отпускаю. На этом все.
— Не знаю, как так вышло. — Алла хватается за голову и качает ей.
— Зато я знаю, — усмехаюсь сухо и складываю руки на груди.
В том, что подруга спит с моим бывшим женихом, нет ничего зазорного. Они оба взрослые и свободные люди. Но то, что она подставила нас с Сашей и подвергла опасности детей, не забуду. Не смогу. Алла для меня теперь чужая.
— Я правда сама не понимаю.
