Грубые мужские руки внезапно обвивают талию и крепко прижимают к чужому телу. Вздрагиваю и роняю в раковину нож, которым чистила картошку.
На коже мгновенно выступают колючие мурашки, а сердце срывается в галоп.
— Соскучилась? А я тоже скучал... — хрипло шепчет Сергей в ухо, а у меня внутри все сжимается от ужаса. Где Сашка? Что он с ним сделал?
— Ты себе даже не представляешь как... — Меня обдает перегаром.
От этого резкого запаха тошнота мгновенно подступает к горлу. Едва успеваю справиться с реакцией организма.
Страх перебивает все. Особенно за Сашу.
— Ч-что т-ты з-здесь делаешь? — заикаясь, спрашиваю, а мозг судорожно ищет выход из ловушки, но никак не находит. Паника набирает обороты, стремительно овладевает мной и вгоняет в ступор.
Сергей хватает меня за волосы и резко разворачивает к себе лицом, заставляя смотреть в глаза. Он невменяем и пьян. Но даже в таком состоянии явно сильнее. Мне с ним не справиться.
— Все это время я вспоминал тебя. Нам так было хорошо вместе. — Он говорит медленно, нарочно растягивая слова и упиваясь моей паникой.
Видит животный страх в глазах и едва не мурлычет от наслаждения. Чертов извращенец.
Дергаюсь в жалкой попытке вырваться, но ничего не получается. Сергей держит меня очень крепко одной рукой, а второй ведет по щеке, медленно спускаясь по шее в вырез халата. Волна отвращения прокатывает по телу, а дыхание перехватывает. Морщусь от гадливости и пытаюсь оттолкнуть его.
— Что ты делаешь? Отпусти меня!"
"Сергей не реагирует.
Лишь злобно усмехается, притягивает мое лицо к своему и жадно втягивает носом воздух. Закрывает глаза на пару мгновений и резко отшвыривает от себя. Падаю грудью на стол, но не успеваю сориентироваться, как оказываюсь прижата к столешнице его телом. Без единой возможности вырваться.
— Сереж, что ты делаешь? — дрожу от страха, но все равно пытаюсь достучаться до него. — Отпусти. Мне больно.
— А мне было не больно, когда ты предпочла мне этого калеку? — с холодной злостью спрашивает он и рывком разворачивает меня, оказываясь между ног.
— Успокойся, давай поговорим, — прошу с отчаянием, понимая, что сама во всем виновата. Не нашла времени разобраться с ситуацией и пустила все на самотек, а теперь приходится расхлебывать.
Сергей опасен и не слышит меня. Точнее, не хочет слышать. Ему все равно. Он одержим, тронулся умом. Криво ухмыляется, заламывает мои руки за спину и буквально вгрызается в плотно сомкнутые губы.
Не могу, не хочу, не позволю.
