— Чем, по вашему мнению, вы могли их так взволновать? Какую вещь они ищут? У вас есть какие-нибудь предположения? — продолжал добиваться от меня невозможного капитан.
— Я уже голову сломала над этой загадкой. И чего они ко мне прицепились, понять не могу. Но вы, я вижу, сняли отпечатки пальцев со всех предметов в квартире и теперь вам ничего не стоит идентифицировать их по вашей картотеке.
— Если только он был без перчаток и раньше уже попадал к нам, — поспешил разочаровать меня капитан Степанов.
— Значит, найти их невозможно, — упавшим голосом спросила я.
— Хм-хм. Они от вас не отстанут, пока не получат свое назад. То есть выйдут на вас и будут следить за всеми вашими действиями, а мы будем следить за ними в свою очередь. Все очень просто. Если они схватят вас, то мы сможем проследить их берлогу. Надеюсь, что они выйдут на вас, тогда мы сможем инкриминировать им хотя бы похищение человека.
Это «хотя бы» мне очень не понравилось. Что он имеет в виду, интересно знать? Хочет, чтобы мне поджаривали пятки над камином или пытали электричеством? Тогда милиция сможет предъявить бандитам статью «нанесение телесных повреждений»? Но мне абсолютно нет резона подставлять себя как приманку.
А вдруг бандиты решат не связываться со слежкой, а просто кокнут меня? Милиция их поймает, дело раскроется, но мне все это уже будет глубоко безразлично.
— У меня есть встречное предложение, — сказала я. — Я посижу дома, а вы покараулите на улице, бандиты наверняка опять появятся. Тут вы их и…
— Нет, — отказался Степанов.
— Во-первых, если даже они решатся сюда вновь сунуться, мы можем их спугнуть. Дома очень тесные, и все просматривается.
В этом он был, безусловно, прав. Дом мало подходил для того, чтобы несколько здоровых мужиков незаметно следили бы друг за другом.
— Во-вторых, — продолжал капитан, — им важно сейчас проследить ваши связи, а значит, следить будут на улице главным образом. И в-третьих, они должны совершить какое-нибудь противозаконное действие для того, чтобы мы их схватили.
Они должны напасть на вас, применить оружие, попытаться ограбить хотя бы.
Опять он за свое. Почему именно я? Как я спокойно жила, пусть чуточку скучновато, но зато в безопасности. Никаких бандитов, похищений, оружие ко мне никто не применял — ни горячее, ни холодное. Я попыталась осторожно прояснить ситуацию:
— Значит, если я соглашусь побыть подсадной уткой, вы выделите человека, который бы охранял меня от бандитов?
— Даже несколько человек. Для смены.
