Единственное, что мне удалось разглядеть, был исчезающий в белой мгле ряд стандартных высотных новостроек.
— Не знаю. Возле метро, если можно, — нерешительно предположила я.
— Возле какого? — немедля отреагировал водитель.
Чувствуя, что я за его мыслью решительно не поспеваю, я сказала как можно неопределеннее:
— Возле ближайшего.
— Здесь все равно, как ехать, а по пути три станции, — не унимался водитель, и все в машине повернули головы ко мне и выжидательно уставились на меня.
Разговор зашел в тупик.
Они ждали. Я молчала. Потом водитель, что-то сообразив, оживился и спросил у меня:
— Может, тебя до больницы довезти?
Этого мне еще не хватало.
— Нет, нет, — запротестовала я, — возле метро, и мне решительно все равно, какое это будет метро. Только скорее. Я себя чувствую отлично, но устала и хочу домой, а для этого нужно попасть в метро.
— Мы бы тебя довезли до дома, но у нас вызов, и мы опаздываем.
Меня это искренне порадовало. Я совсем не жаждала продолжать знакомство с ними, но они, кажется, придерживались противоположной точки зрения и хором уверили меня, что обязательно бы доставили до самой квартиры и зашли бы на чашку чаю (хотя я их и не думала приглашать к себе), но вот времени совсем нету.
За любезной беседой они все же доставили меня до Удельной, где и высадили. До дома я добралась на автопилоте, временами выпадая полностью из этой реальности и ориентируясь только по отдельным знакомым местам.
Все происшедшее казалось дурным сном, нереальным кошмаром.
Я верила и не верила в увиденное своими собственными глазами отбытие моих друзей. Слез у меня больше не было, а мозг был забит туманом, в котором вырисовывались неясные фигуры, призывно машущие мне руками и что-то возбужденно втолковывающие друг другу. Я погрузилась в свои переживания и продемонстрировала на турникете в метро вместо проездного билета свой пропуск в библиотеку и гордо прошла мимо обалдевшей не меньше меня дежурной. Взгляд, которым она меня наградила, искренне удивил меня.
И я, недоумевая, чем, собственно, могла вызвать такую ненависть и не встречались ли мы с ней раньше, прошла все же внутрь и, только прочно встав обеими ногами на ступени эскалатора, обратила внимание на вещь, которую я собиралась упрятать в карман, и мне стало очевидно негодование бедной и неумышленно обманутой мною женщины.
Сзади меня спускалась сухопарая бабушка лет 65, одетая в песчано-бурого цвета просторное пальто. Совершенно обычная бабушка.
