Зачем кому-то, кроме Степанова, тебя убивать? Если ты имеешь в виду своего мужа, то он просто может развестись с тобой, а не убивать. Зачем ему такие крайности?
Мое предположение ее успокоило, но, как выяснилось, ненадолго, потому что она после минутного размышления заявила:
— Но я же не соглашусь с ним развестись, и тогда ему придется меня прикончить, — с удовлетворением в голосе закончила она.
Меня уже утомили супружеские страсти, и потом я никак не могла понять, с какой силой надо наносить удар сковородой.
Поэтому Наташкин метод не мог быть использован мной на практике и, значит, не представлял для меня ценности. Откуда мне знать, вдруг я стукну, а он, вместо того чтобы спокойно лежать на мягком ковре, успокоится совсем и навсегда. Это если я его крепко стукну, а если слабо, то он полезет сам драться. Что же мне, целую ночь воевать с кавалером на сковородках? Этак никаких сковородок не напасешься.
Я поспешно изгнала из головы дальнейшие мысли о сковородах и, вернувшись к нашим насущным вопросам, сказала:
— Ты будешь рада услышать, что телефон Амелин оставить не успел.
Ты же любишь находить повод не скучать. Вот чудесный повод поволноваться.
— Чепуха, — одним словом отмела мои тревоги Наташа. — Возьмут крепыша, найдут книги. Даже лучше, что теперь все они в одном месте.
— Почему ты упорно не считаешься с возможностью того, что Амелин и его компания просто оставят книги себе?
— Потому что, — терпеливо принялась объяснять мне Наташа, — они уже подставили крепыша.
Мы сами видели, как они подкинули его удостоверение, и, значит, его возьмут хотя бы для того, чтобы порасспросить хорошенько, а когда возьмут крепыша и книг у него не найдут, то все и вся перевернут вверх дном, чтобы их обнаружить. И, конечно, выйдут на тех четверых. Они это прекрасно понимают, и книги окажутся у крепыша. Не волнуйся из-за этого. Боюсь только, что крепыш ускользнет из рук милиции.
Тогда уж тем четверым не жить. И мы будем обязаны спасти их.
От последних слов мне захотелось громко и тоскливо закричать, но я справилась с собой. Мои муки были прерваны телефонным звонком. Звонила моя мамочка. Она желала знать, где я пропадаю эти дни и что со мной случилось. Хотя мы провели последние дни очень активно, но я ежевечерне звонила ей с приемлемым отчетом, изготовленным специально для нее, но вот ее самой дома не бывало.
