Сегодня с утра вас пасут двое типов, которые ездят за вами на серой машине «Жигули-семерка». Вчера вечером, когда вы были с друзьями в кафе, вас искали еще двое мужчин, которых вы не знаете, никогда не видели, но тем не менее они были вами настолько заинтересованы, что расспрашивали о вас всех в кафе. Так?
— Да, примерно так. Только сегодняшние и вчерашние типы — это одни и те же типы. Мне так показалось.
— Ага, — протянул лейтенант, — показалось.
— Одного я точно узнала.
— Но ведь никаких особенных неудобств они вам не доставили? Угроз, побоев не было?
Почуяв, к чему он клонит, я неуверенно протянула:
— Н-е-ет, но ведь…
Договорить мне не удалось.
В дверь вбежали трое молодых и здоровых ребят в форме. Одновременно с этим заговорили дырочки на столе. Из дырочек донесся женский голос:
— Попытка ограбления на пятом объекте.
Мой лейтенант быстро засобирался. На мои попытки обратить на себя его внимание он ответил:
— Изложите все свои жалобы в письменном виде в двух экземплярах.
Я разберусь. Читайте поменьше детективов на ночь и найдите себе какое-нибудь увлечение. А сейчас, извините, тороплюсь."
"С этими словами он выпроводил меня из комнаты. Я толком не успела опомниться и объяснить ему, что детективы здесь ни при чем, что я их не люблю и не читаю, как уже стояла на улице и могла изложить свои соображения только самой себе. И что мне теперь делать? Положение аховое. Возле дома, а может быть, уже и в доме меня поджидала парочка, с которой я еще не готова была встретиться.
Милиция плохо разобралась в моей проблеме, и помощи от нее мне сейчас ждать не приходилось. Они меня просто отфутболили.
«Вот так и становятся бомжами, — грустно подумала я, — и это еще если мне повезет и я останусь в живых».
Могу сказать без прикрас, что мне стало очень жалко своей молодой жизни, и поэтому я немного ударилась в панику. Мне уже виделись застенки, в который четверо бандюг пытаются добиться от девушки того, чего она дать им не может.
Хрупкая девушка закована с ног до головы в тяжелые цепи, чьи концы припаяны к каменным стенам. Остатки одежды находятся в страшном беспорядке. Волосы спутаны. Она страшно истощена, так что кости просвечивают сквозь лохмотья. По стенам подвала сочатся капли воды, сливаются друг с другом и превращаются в ручейки, которые впитываются в земляной пол, превратившийся в хлюпающее болото.
Я так живо представила все это себе, что ужаснулась по-настоящему.
