— Как следует поступить? Помощь мне ему медицинскую, что ли, оказывать?
— Не изволите ли искусственное дыхание или массаж за вполне умеренную плату?
— Сколько возьмете? — развивала она воображаемый диалог, в котором ей приходилось играть обе роли.
— Много не спрошу. Ответьте только на один вопрос.
— Какой вопрос?
— Какого черта вы торчите здесь уже больше получаса?
Ответа она не получила, потому что ничего подходящего по смыслу не могла придумать. Она отошла на несколько метров назад и попыталась с новой точки обзора получить ответ на загадку притягательной силы этой стройки для некоторых особей мужского пола.
Подняв голову повыше, придирчиво осмотрела верхние этажи. Они ее ничем особенным не порадовали. Но случайно ее взгляд упал на щит, который ошибочно приняла за рекламный. Надпись на щите гласила, что строительство здания Публичной библиотеки заканчивается в третьем квартале 199… года. Работы ведут — заказчик, подрядчик и так далее.
— Вот оно что!
Неясность, витавшая повсюду, внезапно исчезла, как будто ее сдуло порывом ветра.
Она уступила место полному осознанию происходящего.
— Если бы я собиралась ограбить банк, то мне тоже не было бы в тягость глазеть на него часами и прикидывать, где лучше отступать, где расставить людей, где поставить машину…
Так была решена загадка поведения подследственного. Наташа остыла в прямом и переносном смыслах. С умиротворенным выражением лица она посматривала на затылок человека, который и не подозревал, что его зловещие планы, тщательно скрываемые им даже от любимой собаки, раскрыты за 15 с небольшим секунд начинающим детективом в юбке.
Наташа снисходительно улыбнулась ему и ехидно пробормотала:
— Что можно требовать от мужчин? Никакой фантазии или изощренности. Голый примитивизм.
— Боюсь, что вы не правы, — раздался мелодичный голос над ее головой.
Подпрыгнув на месте от неожиданности и громко ойкнув, Наташа увидела, что рядом с ней стоит ослепительной красоты молодой человек. В полумраке вечера Наташе показалось, что с небес к ней спустился ангел.
Глаза простых смертных, должно быть, не выдерживали и начинали слезиться от блеска его зубов, сверкавших за чувственными припухлыми губами. Над его головой было нечто, здорово напоминающее нимб святых на картинах эпохи Возрождения. Сияние, при ближайшем рассмотрении оказавшееся все же светом уличного фонаря, играло в волосах прекрасного незнакомца. И вот это волшебное создание, выжидательно склонив голову, ждало ответа от нее, Наташи.
