А в том, что мои нервы нуждались в успокоении, я не сомневалась ничуть.
Сидя по горло в горячей воде, я с содроганием перебирала в памяти события сегодняшнего дня. И мою эйфорию слегка подпортила мысль о том, что из недавних событий автоматически вытекают крупные последствия. Во-первых, скоро мне предстоит объясняться с капитаном Степановым по поводу моего незапланированного исчезновения, а во-вторых, каким-то образом избежать ответного визита преступной команды ко мне. Поэтому я не торопилась вылезать из ванны.
Было очень приятно расслабиться среди запахов соснового леса, поднимавшихся от воды. И тем более было это приятно, что я сознавала всю мимолетность своего отдыха.
«А где, интересно, сейчас Наташа?» — печально подумала я.
Наташе повезло гораздо меньше, чем мне. Это если посмотреть с моей точки зрения, но сама Наташа была почти счастлива. Наконец-то ее жизнь стала похожа на полную приключений жизнь любимых книжных героев. И даже неудобства, которые доставляли насквозь промокшие ботинки и — как следствие — заледеневшие ноги, не могли умерить азарта, охватившего ее.
Она выбрала для себя одного из мужичков из компании Амелина. Почему не пошла за Аськой, она и сама себе объяснить внятно не смогла бы. Вероятно, считая, что Аська ближе Амелину, чем кто-либо другой из шайки, Наташа решила, что голубки встретятся позднее и я смогу проследить дальнейшие передвижения их обоих.
Ее объект оказался не очень проворным, или просто хотел таковым казаться, мужчиной лет 35–40.
Его русые волосы были пострижены в каре, прикрывали уши и иногда падали на лицо. Ничего бандитского в его внешности не наблюдалось. Одет он был в джинсы, крепкие ботинки и коричневую кожаную куртку, которая уже залоснилась на сгибах. У него была забавная привычка встряхивать головой на манер Андрея Миронова в «Бриллиантовой руке». Он был внешне скорее симпатичным, и, встреть его Наташа при других обстоятельствах, он бы мог приглянуться ей, но сейчас она замечала в его физиономии одну за другой печати порока.
То ей не нравился его нос, слишком длинный и прямой, что являлось верным признаком хитрости и двоедушия натуры, то форма рта заставляла ее призадуматься о степени нравственной деградации его обладателя.
«А походка, — негодовала Наташа. — Разве у честных людей может быть такая сутулая спина и шаркающие ноги?»
Объект ее неудовольствия, не торопясь, миновал обязательные ларьки и спустился в метро.
