Но сейчас я впервые оценила в денежном эквиваленте стоимость предметов, которые меня окружали.
Кроме вышеупомянутого ксерокса здесь находились: мобильный телефон, магнитофон, на котором мы сейчас и смотрели фильм, множество различных кассет на витринах и без них, диван, пара кресел, электрический чайник и всякие мелочи. Кроме того, у Генки был пейджер, на который он получал таинственные послания, которые не разрешал читать никому. Все вещи были дорогими и породистыми. Сплошные «Sony» и «Panasonic» и никакого тайваньского барахла.
— Как ты не боишься оставлять свою технику на ночь без присмотра? — в который раз восхитилась я его бесхозяйственностью. — Как тебя до сих пор не ограбили, это же уму непостижимо.
— Боятся, — как обычно, ответил Генка.
Раньше я всегда от души хохотала, потому что не представляла, что кто-то может его бояться, но в этот раз мне почему-то не смеялось.
— Чего тебя бояться? Ты же добрый.
— С чего ты взяла? — искренне удивился моим словам Генка.
— Разве нет?
— Нет.
Из неловкого положения меня спас все тот же пейджер, так как на него пришло сообщение, и Генка отвлекся от меня.
— Вот опять спрашивают. Не знаю прямо, как и быть, — опечаленно произнес Генка, прочитав сообщение. — Что мне делать? Ты не знаешь? — спросил он снова.
— Прикинься заболевшим, — не подумав как следует, ляпнула я первое, что пришло в голову, потому что заподозрила его в желании поприставать ко мне с ухаживаниями. — Способ верный, и много раз он меня выручал в школе, а потом и в институте.
Ему мое предложение прикинуться больным неожиданно понравилось. Неожиданно, потому что Генке обычно не нравилось все ординарное, а мое предложение оригинальностью не блистало. К тому же он яростно выступал против любого обмана. Видимо, его здорово приперло, если моя идея пришлась по душе.
— Достаточно мне здесь киснуть, — взбодрился Генка, — я просто чувствую, как бациллы проникают в меня и активно размножаются. Я должен незамедлительно доставить себя к своей постели и, сняв напряжение хорошей дозой секса, заснуть.
Я хотела поинтересоваться, кто именно будет выдавать ему дозу упомянутого снадобья, но не успела. Потому что дверь распахнулась, и в нее ввалились два типа, чей вид настойчиво намекал, что они лично и очень близко знакомы с хозяевами жизни, а может быть, сами и являются ими.
Их короткие шеи и пальцы сверкали от обилия золотой бижутерии. Толстые лица лоснились от недавнего обильного ужина.
