Из меня выходит запоздалое отвращение к Наташе и моя беспомощность перед ее беспринципностью и жестокостью. Вытираю рот рукавом пальто и крепко зажмуриваюсь.
Расслабляю мышцы лица и распрямляюсь. На языке горчит желчь.
— Мам, — слышу голос Алины, а потом ей вторит Варя, — мам.
Голоса тусклые и печальные.
Я оглядываюсь и вижу, что мои девочки за эти тридцать минут повзрослели. Вася помогает им снять одноразовые голубые халаты, и они спускаются ко мне. Молча меня обнимаю, уткнувшись лицами в пальто и тяжело вздыхают.
Я не чувствую в них истерики, и они впервые за долгое время меня так обнимают. Обнимают в поиске поддержки, тепла, принятия и защиты от боли и страха.
Сейчас они обнимают меня, как маму, в тени которой можно переждать.
— Я рядом, — шепчу я.
Мне не надо задавать вопросы, как там папа, и узнавать другие подробности. Просто надо быть рядом.
— Поехали домой, — сипит Варя.
— Поехали… — соглашается Алина, — папа… папа пока останется тут… Ему надо остаться… — всхлипывает, — а нам… надо подумать.
Подумать.
Маме тоже предстоит о многом подумать. Именно подумать, а не нырять в обиду, злость и ревность, которые все эти месяцы рвали меня, как и моих дочерей, на куски.
А теперь надо подумать.
— Мам, — сдавленно бубнит Варя.
Обнимает меня еще крепче, словно боится, что я исчезну или испарюсь в морозной ночи.
— Да, милая? — накидываю на ее голову капюшон. — Ее зовут… Ива.
Глава 41. Ничего не исправить
— Па, мы тебя любим, но нам, наверное, пора к маме.
Я молча киваю, а после крепко прижимаю к себе Варю и Алину, которые не сопротивляются, не кричать и не обзываются.
— Я люблю вас.
— Мы тебя тоже, но мы пойдем. Хорошо?
Они меня вытащили из черной холодной проруби. Спасли, и теперь им надо вернуться к матери, чтобы самим отогреться в ее теплых и уютных объятиях.
Отстраняются. Я слабо улыбаюсь и киваю. Касаюсь их щек и целую в лоб.
— Маме что-нибудь передать? — Алина вытирает слезы с щек.
Со вздохом поправляю на ее груди одноразовый халат:
— Я не знаю, что ей передать, Аля.
Я, правда, не знаю.
После всего, что между нами произошло, слова ничего не объяснят и не исправят.
— Тогда я ее просто обниму, — Аля шмыгает и переводит взгляд на инкубатор.
Делает к нему шаг и кладет ладонь на прозрачный пластик. Молчит, а Варя рядом смотрит себе под ноги и шепчет:
— Я не думала… что все вот так…
Аля берет ее за руку.
