Слоистое, с сиропом, взбитыми сливками и карамельной крошкой поверх белой шапки.
Мне тут же хочется точно такое же, но приходится давиться банальным капучино.
Очень обидно.
Мила возвращается спустя минуту. Расстроенная, аж лица нет.
— Зай, я не смогу тебя отвезти, — виновато разводит руками, — срочно надо в офис, там какая-то проверка нагрянула, а мы и не ждали. Мое присутствие обязательно.
— Как жаль…
Мне вообще-то пофиг, но пусть и дальше чувствует себя виноватой."
"— Ты не расстраивайся, я постараюсь освободиться как можно быстрее и заберу тебя.
Пойдем гулять…
— Хорошо.
— Держи, — Вадим протягивает ей кружку.
— Спасибо, — она быстро целует его в щеку, а потом замирает, — слушай, а может ты ее подбросишь?
Зотов переводит на меня спокойный взгляд, а я боюсь дышать, чтобы не спугнуть удачу. Робко улыбаюсь.
— Без проблем, — наконец, произносит мужчина, — если успеет собраться за пятнадцать минут.
— Успею, — я залпом проглатываю кофе и вскакиваю из-за стола, — я мигом.
***Если до этого я планировала пойти в джинсах и майке, то теперь торопливо влезаю в легкое летнее платье.
Оно выглядит отвратительно милым, и у него нет бретелек — держится на резинке на груди, а подол воздушный и разлетается при каждом движении. При удачном стечении обстоятельств можно продемонстрировать загорелую ножку чуть выше положенного. Мало ли, ветер…
Бегу вниз:
— Я готова.
Зотов уже обут. В деловом костюме стального цвета он выглядит настолько умопомрачительно, что я практически падаю в обморок от восторга.
— Отлично.
— Идем? — спрашиваю, подступая ближе, — Мне очень неудобно, что из-за меня возникли трудности.
— Ерунда, — он поправляет узел на галстуке, а я думаю о том, что у меня это выйдет гораздо лучше. Даже шагаю навстречу, но Вадим произносит, — сейчас Милу дождемся.
Черт… Опять эта Мила.
— Я уже здесь.
Она спускается по лестнице, и у меня снова начинается тахикардия и несварение желудка. На ней шелковый брючный костюм шоколадного цвета, высокие шпильки и сумочка на цветном ремне.
Волосы забраны в высокий хвост. И накрашена она так…будто и не накрашена вовсе. Мне такого эффекта ни разу не удалось достичь.
Она шикарная, а я ощущаю себя убогой родственницей из колхоза.
— Зай, ты чего какая? — спрашивает она, вертясь перед зеркалом, — волнуешься?
— Очень, — цежу сквозь зубы.
— Не переживай. Все получится.
— Знаю.
Мы выходим на улицу.
И пока они выгоняют свои тачки, я таращусь по сторонам. На уютную тихую улочку с дорогими домами.
