Сука, да хватит уже кота за хвост тянуть! Рот открыла, залила пойло в себя и свободна!
— Сахар есть? — произносит внезапно, и у меня дергается глаз.
— Сахар?
— Ага, — смущенно розовеет, — я как забеременела, стала сладкоежкой. Сладкий чай с конфетами — самый смак."
"— Ну ты даешь, — смеюсь, а у самой челюсти от бешенства сводит. Достаю из шкафчика сахарницу и ставлю перед теткой.
Она кладет аж три ложки, что-то беспечно болтает, помешивая содержимое чашки, а я закипаю. Сколько можно меня нервировать?
Сахар размешан.
Пирог почти кончился. Пей, блин!
Наконец, Мила подносит к губам. За каким-то чертом дует, хотя там все уже остыло и делает глоточек. Крошечный. Ни о чем вообще! Просто язык намочить, не больше.
— Пересластила, — тянет разочаровано.
Она издевается что ли?!
— Сейчас разбавлю, — подрываюсь со своего места, хватаю ее кружку и немного отлив в раковину, добавляю из чайника, — заодно погорячее будет.
— Спасибо, Зой, — она благодарно улыбается, и уже готова принять от меня этот несчастный чай, но звонит телефон, — Привет, Алис.
Тебя плохо слышно.
Поднимается с места и проходит к окну, игнорируя протянутую кружку.
Я смотрю на ее прямую красивую спину и от злости скриплю зубами. Пальцы сжимаются с такой силой, что еще немного и раздавлю эту чертову чашку.
— Уже? — роняет Мила, спустя пару минут, — хорошо, сейчас буду.
Она скидывает звонок и разворачивается ко мне лицом:
— Прости, Зай. Мне пора.
— Но как же…ты же только пришла…
— Планы поменялись. Алиса освободилась раньше.
— А чай? — протягиваю ей кружку.
— В другой раз, — забирает ее и небрежно выплескивает в раковину. Потом споласкивает и наливает простой воды. Пьет. А я стою, как идиотка, растопырив руки в стороны, хватаю воздух ртом, — спасибо, Зай. Все было вкусно. Диане не забудь позвонить.
***Ставит кружку и уходит в прихожую.
— Мил, — я не знаю, как ее остановить, бегу следом, а она уже обутая. Стоит перед зеркалом и волосы поправляет и снова болтает со своей дебильной подругой.
— может еще посидишь…пожалуйста.
— Прости. У меня планы, — качает головой и улыбается. То ли мне, то ли своей собеседнице, противный голос которой едва доносится из трубки, — все. Пока. Звони если что.
Когда дверь за ней захлопывается, я как зомби бреду обратно. Меня штормит. Я не могу поверить, что все накрылось. Что из-за этой суки Алисы мой план снова потерпел неудачу.
— Тварь! — визжу и сметаю со стола недоеденный пирог, — ненавижу!
Я ору. Потом реву.
