Первые несколько минут пришлось постепенно охлаждать пыл жителей, но то, с каким благоговением они дотрагивались до механических протезов Краснова, с каким почтением говорили о нем, показывало многое. Жизнь всей небольшой общины почему-то была завязана на того, кто выглядел так же, или по крайней мере похоже на Макса.
— Не уверен, что я ваш пророк или мессия. — терпеливо хоть и немного испуганно говорил Краснов. — Так получилось, меня спас цесаревич, помог…
— Ну как же, мы же вас узнали. — заулыбался один из мужчин.
— Славка, а ну принеси заповедную книгу!
Через минуту крепкая русая девчушка, в застиранной, но вполне современной рубахе не по размеру, принесла толстую книгу. Посмотреть было на что — толстая кожаная обложка содержала тонкие черные листы с белыми буквами и изображениями. Когда книгу поднесли ближе я с удивлением понял, что вместо бумаги используется плетеный материал с мелкими, почти неразличимыми ячейками. Не карбон, но нечто похожее.
— Вот же, вы! — переворачивая страницы сказал довольно мужчина, и показал довольно точный, хоть и угловатый рисунок.
С лицом автор не угадал, и мне оно было незнакомо, а вот с протезами и дополнительными механизированными конечностями я уже сталкивался, когда уничтожал механоида во время спецоперации.
— Спорить бесполезно, это точно ты. — проговорил я, похлопав Максима по плечу. — Это он! Только мало что помнит, времени прошло порядком.
— Да уж больше ста лет мы являемся хранителями великой книги знаний! — не без гордости заявил мужчина, и мне осталось лишь покивать.
— Поколениями передаем её самым доверенным и честным жрецам."
"— Такая вера и приверженность традициям достойны всяческого восхищения. Наверное, вы и предания с тех пор храните, знаете, что происходило и как. — осторожно начал вызнавать я.
— А-то! Конечно знаем! — не без гордости ответил мужчина. — Это же произошло еще при моем прапрадеде…
История оказалась довольно простой, хотя и обросла за время мифами и вряд ли существовавшими в реальности подробностями.
Но отбрасывая шелуху выяснилось, что случилось это вскоре после Тунгусской катастрофы и появления зоны. Поселение находилось слишком близко к её эпицентру, летающих кораблей тогда не было, как и возможности вывезти на лодках всех. Да и не хотели люди бросать нажитое, как бы глупо это не звучало.
Хотя, в начале никто и не думал бежать. Не было каких-то чрезвычайных признаков что произошло что-то плохое.