— Ой, давай я тебе завяжу очень крутой узел, — не успеваю запротестовать, как Алена оказывается рядом, хватает галстук, разворачивает к себе лицом и накидывает мне его на шею.
— Я мог и сам, — смотрю на темные ресницы, на приоткрытые губы с высунутым кончиком языка. Медленно делаю вдох, бойкотируя любые пошлые мысли.
— А я лучше, — довольная собой, любуется своей работой, берет зажим, прижимает галстук к рубашке. Очередь запонок. Меня забавляет ее забота, подставляю руку. Одна запонка выскальзывает, падает на пол, она поспешно приседает передо мной, держась одной рукой за мое бедро для равновесия.
— Ой, ну если бы я знала, что у вас такое бодрое утро, постучалась, а так тишина, — узнаю голос Вики, Алена не спешит подниматься, отклоняется в сторону, хмурится.
— А она что тут делает? — в голосе неприятное удивление, я оборачиваюсь, у меня ощущение, что мне дали под дых.
— Пришла поздравить молодых на правах бывшей жены, — задирает голову, скрещиваясь с моими глазами.
Вот сука!
18
* * *Если бы глаза умели убивать, Давид бы сейчас валялся у меня в ногах. Весь мой романтический, игривый настрой испарился. Я резко выпрямляюсь, швыряю в своего ненаглядного мужа запонкой, он уворачивается.
Сукин сын!
— Ален, — пытается подойти ко мне, я отпрыгиваю. Мама кажется сообразила, что произошло что-то неладно, закрывает дверь, скрывая от меня подколодную змею.
Хочется кричать. Очень громко, до полного исчезновения воздуха из легких. Почему так больно? Ну знала, что был женат, Хадю то не в капусте нашли.
Умом принимала этот факт, а сейчас, столкнувшись почти лицом к лицу с той, кто когда-то называла его мужем, внутри все разъедается от жгучей обиды.
— Пошел вон! — шиплю, кидая в него подушку.
— Успокойся! — его лицо ожесточается, в глазах молнии, сердится на меня или на ту, что стоит за дверью? Я залезаю на кровать, спрыгиваю на другую сторону и от души захлопываю дверь, аж стекла, наверное, зазвенели.
В зеркале на меня смотрит сумасшедшая дамочка.
Глаза лихорадочно блестят, трясется от злости. Умываюсь холодной водой, делаю дыхательную гимнастику. В дверь никто не ломится, и на этом спасибо."
"Принимаю душ, стою долго, стараюсь не думать ни о чем. Нужно просто смириться, если мне нужен этот брак. По сути ничего ужасно не случилось, ведь он не лгал мне, просто не соизволил сообщить, что его жена, бывшая жена, по сей день околачивается возле его семьи.
