Мой телефон не смолкает, мне приходится его перевести в беззвучный режим. Я знала, что фото с мужчиной и кольцами вызовет фурор. Были и поздравления, и вопросы, и удивление. Ни одно сообщение я еще не прочитала. Только от мамы открыла смс. Она написала: «Я позвоню завтра. Нам нужно поговорить». Полина моментально среагировала, кучу звуковых сообщений прислала, не открывала, поэтому без понятий, что эта змея мне наговорила. Папа скупо отреагировал в директе: «Жду». Вот и я жду, что будет.
— Я надеюсь, что мы ненадолго, — вообще не хочу ехать в дом отца, сидеть за столом и строить из себя дурашку.
Давид мельком смотрит на меня.
— У меня в половине восьмого деловой ужин, поэтому итак ненадолго.
— Мне с тобой нужно идти на ужин? — я не хочу оставаться дома, не хочу сейчас думать, что творю, какие делаю шаги, не хочу думать, что будет, как себя вести дальше с Давидом.
— Нет.
— Можно я с Хадей тогда погуляю по набережной?
— Я не возражаю. Мне очень приятно, что ты много времени проводишь с моей дочерью. Давно я ее такой оживленной не видел.
— Ой, много не надо. Прогулка, самокат, мороженое и улыбка — вот залог ее хорошего настроения. Много ни усилий, ни денег не требуется.
— Верю, — смотрит на дорогу, а на губах появляется улыбка, я тоже улыбаюсь в ответ. Так, надо о папе предупредить.
— Мой папа не любит не русских.
— Это его проблемы.
— Он может быть не сдержан на язык.
— Как бизнесмен, я думаю, он сумеет промолчать.
— Оу, ты оказываешься крутой чувак, — смеюсь, Давид качает головой, но улыбается.
— Полина сучка.
— Скорей всего просто любит деньги.
— Это тоже, но она противная сама по себе. Может меня очернить, типа я никакая хозяйка, тупая блондинка, у которой на уме только клубы.
— Хозяйка ты, правда, не очень, по поводу клубов мы вроде договорились.
— А еще я не девственница, — вызывающе вскидываю подбородок, жду возмущение, осуждением и вообще развод.
— Я тоже не девственник, — усмехается, прищуривая глаза. — Меня это не трогает.
— Правда?
— Правда? Конечно, нет, мне неприятно знать, что моя жена уже с кем-то спала, но я трезво смотрю на вещи, поэтому не шокирован и не удивлен.
Надеюсь, что мои родственники не потребуют белую простынь после свадьбы.
— Ты шутишь? — удивленно вскидываю брови. — Мы вместе живем, логично, что между нами давно близкие отношения. И потом, какая на хрен разница, — я поджимаю губы, когда на меня укоризненно кидают взгляд из-под ресниц.
— Мы с тобой выросли в разных понятиях морали. Ты опять ругаешься.
