— Давай ты не будешь заморачиваться по поводу беременности, прекратишь считать дни овуляции, высчитывать лучшие дни для секса. Расслабься и просто наслаждайся жизнью, — чмокает в нос, смотрит на наручные часы.
— Во сколько ты сегодня придешь?
— Постараюсь в семь, я тебя услышал по поводу своих приходов и уходов.
— Извини за этот приступ истерики, — обнимаю Давида, вдыхая уже такой родной запах. — Ты же знаешь, я просто люблю торопить события.
— Все хорошо. Я убегаю, уже опаздываю навстречу, — выхожу вместе с ним из ванной, идем на кухню.
Хадя сидит за столом, болтает ногами и смотрит мультик. Увидев нас, хватается за ложку и делает вид, что ест кашу.
— Я ушел, — целует дочку в макушку, потрепав волосы, потом чмокает торопливо в уголок губ меня и убегает. До вечера его не будет, если придет в семь, значит есть шанс, что поужинаем вместе.
— Какие у нас планы? — убираю тарелку с почти нетронутой кашей, достаю творожок, бананы и завариваю чай. Хадя вопросительно смотрит на меня.
— Убраться на кухне, быстро приготовить обед, успеть на занятия. Потом у нас по плану бассейн и бегом домой. Ужин и ждать папу. Как тебе? — малышка показывает мне большой палец. — Отлично, тогда доедай свой завтрак, я убираюсь."
"За уборкой мой мысли вернулись в январь. Именно, приехав в Сочи втроем, у нас началась новая жизнь. Мы все втроем привыкали к понятию семья. Откровенно говоря, первые три недели были нелегкими. Нужно было определить Хадю в садик, но ее никто никуда не брал, узнав об ее особенности.
Пришлось в срочном порядке уволиться, к моему огорчению, к радости противного Артема. Давид первую неделю пытался проявить участие, но потом все свалил на меня и был таков. Я, конечно, справилась с задачей: нашла нейропсихолога, к которому раз в неделю ходим на занятия; записала малышку в клуб, который работал по методике Монтессори, об этом мне пришлось узнать из просторов интернета; внесла в наш график бассейн с тренером и танцы. Плюс еще дома с Хадей занималась, убивая на подготовку игр поздний вечер, пока Давид занимался своими делами.
Мир ребенка — это отдельная Вселенная, без знаний там делать нечего. Но у меня еще цель — заставить Хадю заговорить. За два месяца, что мы живем вместе, я пока добилась только одного: малышка стала в голос смеяться. Когда Давид первый раз услышал ее смех, он не поверил.
