— А ты разве готова?
— Для тебя я всегда готова, — томно отвечает, я не верю, поэтому отодвигаю трусики в сторону. Не врет. Хмыкает, двигая бедрами навстречу моим пальцам. Эта девчонка сведет меня с ума быстрее, чем я думаю. Руки сами тянутся к ремню. Аленка сделала из меня озабоченного психа, правда, меня клинит только на нее.
Выходит, действительно, по-быстрому. Трахаю ее сзади, слушаю ее тяжелое дыхание, возбуждаясь еще больше от ее такого неприкрытого, не наигранного желания. Мы, кажется, одновременно глухо стонем, несколько минут тупо не двигаемся.
Млею от ее дрожащего тела, оглаживаю голое бедро. Будем время, зацелую ее до смерти, не пропущу ни один участок кожи.
— Ты выглядишь кошкой, объевшейся сметаны, — поправляем одежду, Алена довольно мурлычет.
— Сметану мне не дали, — не сразу догоняю ее пошлый намек, поняв смысл, смеюсь, вновь потянувшись к ней. Это, блин, ненормально уже, вроде ток трахнулись, опять накатывает возбуждение.
— Нам нужно сегодня выехать. Хватит меня соблазнять!
— А что я? Я ничего, — игриво подмигивает, закусывая губу.
Слова явно расходятся с делом.
— Ален! — освобождаю из плена ее губу, не целую и не обвожу пальцем. — Пойдем позавтракаем и поедем. Дорога не близкая.
— Какой ты зануда! — бурчит, показательно нахмурившись. Вместе выходим из комнаты, рука сама тянется к ее руке, сжимаю ладонь. Как влюбленные идиоты, заходим в столовую, часть родственников уже позавтракали. За столом сидит Милана, мама и Мира.
— Доброе утро! — Алена лучезарно одаривает всех улыбкой, садится за стол, я рядом с ней.
Она наливает мне кофе, Милана пристально следит за каждым ее действием. Встречаемся глазами, распрямляет плечи. Ну, вот чего ей надо? Все ведь у нее хорошо, чего лезет ко мне? Или думает, что и бывший муж, и нынешний останутся при ней?
— Он пьет с одной ложкой сахара, — замечает бывшая жена, я открываю рот, но Алена опережает меня:
— Возможно, с тобой ему и нужно было подслащивать пищу, чтобы вкусной жизнь казалась, со мной этого не требуется.
— Конечно, сладким перец не заешь, — прячу улыбку в кулаке, пододвигая чашку к себе. Мама с Мирой с интересом прислушиваются к перепалке.
— Есть и сладкий перец или ты про чили говоришь? Он остренький, огонь, всегда держит в тонусе, — девушки обмениваются ироничными взглядами и лицемерно приветливыми улыбками.
— Может позавтракаем без словесных пикировок? — предупреждающе смотрю на Милану, поджимает губы. Алена ободряюще гладит по руке.
