— Алена, либо ты добровольно соглашаешься на мое предложение…
— Либо?
— Я все равно добьюсь от тебя согласия на этот брак! — смотрит в упор, а у меня ощущение сквозняка вокруг, холодок пробирается под рубашку, кожа покрывается мурашками.
— Это звучит, как угроза, переходит все допустимые границы.
— Границы перешла ты, когда заявила о себе, как о моей невесте, — Давид сейчас вершитель моей судьбы, и мне это не нравится.
Я смотрю ему в глаза, он смотрит в упор, кто кого переглядит, и, черт побрал, я чувствую, что начинаю сдаваться, что не могу долго смотреть в глаза.
— Мы сегодня вечером объявим моим родителям о твоем согласии, через три дня поедем в Сочи, скажем твоим родителям. В конце августа сыграем свадьбу, сначала по моим традициям, потом по твоим. Через год ты мне родишь сына.
Сына? Твою ж мать!
6
* * *Несколько секунд я в ступоре смотрю на смуглое лицо, потом начинаю смеяться. Громко и от души.
— Пять баллов! Ты меня троллишь! Я поняла, что с мужчинами гор лучше не шутить. Все, учла, теперь буду обходить вас окольными путями, — откинувшись на спинку мягкого стула, качаю головой. Давид моего веселья не поддерживает. А я, я его бесстыдно рассматриваю. В очередной раз убеждаюсь, что он не мой типаж. Я люблю русоволосых, высоких, в меру накачанных, с белозубой улыбкой для рекламных роликов зубной пасты. Давид хмурится, то сжимает, то приоткрывает губы,
— Я не шучу.
— А звучит, как шутка. Как ты себе это представляешь? Мы с тобой с разных планет, я не собираюсь замуж, тем более рожать ребёнка, тем более по указу и именно мальчика! Даже, если бы согласилась, ты говоришь о разводе, думаешь я тебе оставлю сына? Хрен! Это полный абсурд. Женись по своей религии, нраву, семье и благословляю вас на рождение милых смугленьких пацанят!
— Ты все же подумай. В твоих интересах со мной согласиться.
— Иначе что? Изнасилуешь? Запрешь в подвале? Ты бессилен заставить меня согласиться на этот бред.
— Хорошо, я тебя понял, — достаёт из кармана мой телефон и деньги. — Вот твой телефон, вот тебе три тысячи доехать до Сочи. Как ты будешь добираться, меня не волнует, — все кладёт передо мной, официант приносит заказ. — Ты можешь на дорожку поесть, а можешь сейчас идти, куда глаза глядят.
— Серьёзно?
— Как никогда. Я не буду тратить своё время на тебя, так как ты мне никто, — и этот нахал спокойно принимается за еду.
