— Если ты сейчас уйдешь к ней, я завтра подам на развод! — все, Алена, докатилась. Кидаешь угрозы, не справляешься со своими эмоциями, ревнуешь, психуешь. Пора взглянуть правде в глаза, Давид вызывает чувства, которые еще без названий.
— У Хади высокая температура, — полное спокойствие, застегивает манжеты. Я сразу же забываю свои претензии, уже смешно, что так отреагировала."
"— Надо «скорую». Насколько высокая? Чего ты стоишь? Подожди! Я сейчас оденусь и с тобой. Бедная малышка! — несусь к родному чемодану, раскидываю вещи в разные стороны, нахожу нижнее белье, спортивный костюм.
— Нам далеко идти или на машине ехать? — завязываю хвост, достаю мокасины. — Я готова. Пошли скорее, — Давид странно на меня смотрит, но мне некогда раздумывать над смыслом его взгляда. У меня беспокойно кружатся мысли о маленькой девочке.
Спускаемся на первый этаж, никто нас не палит, поэтому спокойно выходим на улицу. Ежусь от холода, Давид даже не вздрагивает. Открывает калитку, пропускает вперед.
Идем мы минут десять. Значит Милана и правда рядом живет, знают давно друг друга.
Давид заходит во двор, подсвеченный уличными фонарями. Когда я буду писать пост о Кавказе, обязательно упомяну, что в частных домах шикарные дворы, большие дома с очень богатой обстановкой.
— Давид, хорошо, что ты пришел! — Милана не сразу меня замечает, а вот я оценила по достоинству ее шелковый халатик, который соблазнительно почеркает ее округлые формы. Есть за что поддержать, ущипнуть. И у нее шикарные густые черные волосы чуть ниже талии.
— А она чего тут делает? — недовольство в каждом взмахе ресниц. Не спешит убирать свои лапки с рук Давида, кажись еще крепче сжимает их.
— Что с Хадей? — никак не реагирует на бывшую, даже декольте в халате не будит интереса. Я усмехаюсь, скрещивая руки на груди. Попытка соблазнить Давида провались с треском. Теперь я могу быть спокойна, муж вряд ли залезет по доброй воле в постель Миланы, какие бы выкрутасы она не делала.
— Была высокая температура, но сейчас сбили.
— Я зайду к ней, — убирает руки, уходит в глубь дома. Я прищуриваю глаза, Милана перестает изображать обеспокоенную мать. Сверлим друг друга уничтожающими взглядами.
— Тебе, Милаша, кажется нужно смириться, что Давид к тебе не вернется. Манипулировать ребенком — это очень низко и подло.
— Не будь столь самоуверена в себе. Давид меня любит по сей день, просто хорошо это скрывает. У нас дочь.
— Если бы любил, не развелся.
