Точнее, вытащил он Машу, а я, естественно, кинулся следом. Я первый раз за всё это время увидел пса в таком возбуждении. Да и сторожевые собаки словно взбесились. Хорошо хоть они лаять попусту не приучены, а то тут бы уже на всю округу хай стоял. Приходим, а тут вы хохочете. Что произошло?
– Похоже, это всё из-за Роя. Точнее, не так. Мне кошмар в очередной раз приснился, а он, видать, за меня переживать начал, вот и взбудоражил всех собак вокруг, – пояснил Матвей.
Кивнув, полковник устало вздохнул и, обняв дочь за плечи, тихо сказал:
– Ну, убедилась, что с твоими друзьями всё в порядке? А теперь пошли досыпать.
Проводив гостей, Матвей устало плюхнулся на кровать и, покосившись на собаку, тихо проворчал:
– Ну вот и дожили: проводник беседует со своей собакой.
Всё это время пёс вёл себя как обычно, но едва Матвей закрыл за гостями дверь и сел, как он тут же уселся напротив и, настороженно глядя ему прямо в глаза, сказал:
«Я с тобой говорить»."
"Вздрогнув, Матвей взял себя в руки и, сосредоточившись, старательно подумал:
«Ты хочешь со мной поговорить?»
«Да».
«О чём?»
«Что мы делать завтра?»
«Завтра мы отправимся работать. Будем искать пришельцев и уничтожать их».
«Зачем?»
«Они – наши враги», – ответил Матвей, про себя удивляясь абсурдности ситуации.
«Ты видеть плохо, спать. Что это был?»
«Кажется, ты хочешь спросить, что мне приснилось, – после короткого раздумья перевёл для себя его вопрос Матвей. – Это называется кошмар. Это случилось с моей семьёй».
«У тебя быть самка и щенок. Они умереть. Поэтому пришельцев – твой враг», – резюмировал пёс, не отрывая от него взгляда.
«Пришельцы, – машинально поправил его Матвей и, спрятав лицо в ладонях, снова засмеялся. – Это абзац. Вот обучать грамматике собаку мне ещё не приходилось».
В ответ на его смех Рой тоже улыбнулся и, поднявшись, подошёл к нему вплотную. Положив тяжёлую башку проводнику на колени, он вздохнул, и Матвей почувствовал странную волну теплоты и любви.
Пёс его жалел! Рой, собака, пёс, которого он вырастил, жалел его. Это открытие удивило Матвея до такой степени, что он невольно прижал голову пса к себе и чуть слышно всхлипнул:
– Жаль, что ты не знал их, Ройка.
«Я знать. Ты их любить. Я тоже. Мы убить пришельцы за то, что они убить самку и щенка».
– Убьём, приятель. Много убьём, – прошептал Матвей, чувствуя, как в груди закипает ненависть.
Отпустив пса, он улёгся и попытался снова уснуть.
