– Понятия не имею, – покачал головой проводник.
Все остальные только дружно затрясли гривами.
– Трогательное единодушие, – саркастически усмехнулся Алексей.
– Ничего. Сейчас прибудем, и станет понятно, – вздохнул Володя, устраиваясь поудобнее на узком сиденье стрелка.
Влетев на базу, БРДМ на несколько минут остановился, чтобы выпустить Дану, после чего снова помчался дальше. У штабной палатки Вадим так резко нажал на тормоза, что тяжёлую машину повело юзом. Качнувшись на рессорах, броневик встал, и вся группа выскочила на улицу.
Лезть в штабную палатку без вызова проводник не рискнул. В такие моменты от Лоскутова можно было услышать такой посыл, что замучаешься адрес искать.
Но как старший группы, Матвей должен был доложить адъютанту, что группа оперативного резерва на месте. Поэтому, осторожно отодвинув клапан, проводник заглянул в приёмную и, убедившись, что прапорщик его заметил, тихо сказал:
– Мы на месте.
– Ждите. Он сказал, от штаба вас не отпускать, – ответил прапорщик, кивком головы указывая на кабинет.
– Понял, – кивнул Матвей, решив не задавать глупых вопросов.
Вернувшись к своей команде, проводник достал из кармана сигареты и, прикуривая, ответил на невысказанный вопрос:
– Приказано ждать здесь. Что к чему, пока неизвестно.
Мрачно скривившись, вся группа потянулась в курилку. Усевшись так, чтобы видеть вход в палатку, Матвей подозвал к себе Роя и, вытянув ноги, спросил:
– Слышишь, что там происходит?
– Ругается. Много непонятных слов.
Нарушение границы. Идут бои, – отрывисто ответил пёс, тяжело вздыхая.
– Ты чего, приятель? – насторожился Матвей, чутко отреагировав на его вздох.
– Скучно. Мы снова не будем воевать.
– С чего ты взял?
– Генерал боится.
– Чего боится?
– Что мы погибнем. Тогда Дана будет на него сердиться, а у него не будет человека, с которым он сможет просто разговаривать. Он думает, что ты хорошо умеешь молчать, слушать и никому ничего не рассказываешь. А ещё ты умеешь думать.
– Это Лоскутов так считает? – удивился Матвей.
– Да. Ему тяжело. Он всё время один. Дана или на работе, или с тобой. Но он этому рад. Он всё время вспоминает свою семью, – закончил Рой.
– Вот уж не ожидал от нашего генерала сентиментальности, – протянул Матвей. – Хотя я ведь тоже своих девчонок постоянно вспоминаю.
Их беседу прервал вызов по рации, голосом генерала приказавшей:
– Матвей, зайди.
Бросив сигарету, проводник поднялся и широким шагом вошёл в палатку.
