У нескольких были переломы рёбер, отбитые почки и другие внутренние органы. Мрачно покачав головой, Матвей только развёл руками:
– Даже не знаю, что и сказать.
– Тебе и не надо ничего говорить. Всё, что мог, ты уже сделал, – улыбнулась, Дана, целуя его. – Чем собираешься заняться, пока меня не будет?
– Помнишь Мишу?
– Конечно.
– Тут выяснилось, что у него была прекрасная коллекция оружия. Я и подумал поискать её. Жалко будет, если пропадёт. Человек старался, собирал, ухаживал, а оно всё тупо заржавеет без присмотра.
Хоть какая-то память о человеке останется.
– Значит, опять уедешь? – огорчилась девушка.
– Не сегодня. Сначала нужно навести кое-какие справки, выяснить, цела ли вообще та деревня. В общем, сначала канцелярия. А там и просто послать могут.
– Хочешь, попрошу отца дать команду? – тут же предложила Дана.
– Для начала попробую сам, а дальше видно будет, – отрицательно мотнул головой Матвей.
– И чего ты такой упрямый? – делано возмутилась девушка.
– Я не упрямый. Я просто ещё не уверен, что это будет правильно, – задумчиво протянул проводник.
– Ну, тогда думай, – улыбнулась Дана. – Всё, я побежала. Работы много.
– Ты до утра или вечером вернёшься?
– Не знаю. Как пойдёт, – покрутила головой девушка и, быстро чмокнув его в губы, побежала в госпиталь.
Проводив её взглядом, Матвей развернулся и, негромко окликнув пса, сказал:
– Пошли к штабу, Ройка. Попробуем узнать что-нибудь про Мишу.
– Тебя генерал ищет, – ответил пёс, широко, от души зевая.
– Зачем? – не понял Матвей.
– Не знаю. Ругается.
– Я бы удивился, если бы было по-другому, – усмехнулся проводник.
Рой ткнулся головой ему в бедро, и напарники не спеша направились к штабу. Уже на подходе к штабной палатке Матвей расслышал, как генерал в очередной раз устраивает кому-то грандиозный разнос. Остановившись недалеко от входа, проводник решил переждать бурю. Влезать в палатку, когда генерал вставляет кому-то фитиль, было чревато. Но Рой, которому явно было скучно, не спеша вошёл прямо в палатку и, гордо протопав мимо удивлённо смотрящего на него адъютанта, ввалился прямо в кабинет.
Ругань сразу стихла. Потом генерал коротко послал виноватого в долгий сексуально-пешеходный поход, и Матвей услышал голос пса:
– Иди сюда. Он кофе сказал сварить.
– Разрешите? – спросил Матвей, останавливаясь на пороге кабинета.
– Входи, – устало улыбнулся Лоскутов. – Ловко ты выкрутился.
– Вы о чём? – не понял Матвей.
– Сам не вошёл. Его прислал, – ответил Лоскутов, кивая на пса.
