– Неужели до вас действительно не доходит, что все ваши эксперименты причиняют боль не только собаке, но и её проводнику? – удивлённо спросил генерал.
– И что? Лично для меня наука превыше всего, – патетично воскликнул учёный.
– Ну, так и ставьте свои опыты на себе. С чего вы взяли, что человек, далёкий от науки, должен терпеть неудобства в угоду вам? К тому же в этом случае вы будете находиться, так сказать, внутри самого процесса и сможете более полно описать всё его течение.
– Но нам нужна собака, – ответил учёный, разом растеряв весь свой пыл.
– Так возьмите её. Прикажите поймать на улице любую бродяжку и работайте.
– Повторять то, что уже сделано? Терять время? – возмутился мужик, снова начиная заводиться. – Такое может предложить только дилетант.
– А я и не говорил, что что-то смыслю в науке, – пожал плечами Лоскутов.
– Значит, вы отказываетесь помогать нам?
– Да. Я отказываюсь делать что-то, чего не понимаю, – решительно кивнул генерал.
– Вы пожалеете об этом, – с угрозой прошипел учёный.
– А вот с этого места поподробнее, – зло оскалился Лоскутов.
– Обо всех ваших действиях мы составим подробный отчёт, который передадим вашему командованию, – продолжал угрожать глупец.
– Флаг вам в руки, – презрительно рассмеялся генерал. – А если посмеете ещё раз мне угрожать, устрою вашему стаду нападение банды преступников. Надоели вы мне.
– Что?!
– Вон отсюда! – рявкнул генерал, и учёных из палатки просто унесло.
Сунувшийся в кабинет адъютант только вопросительно выгнул бровь.
Жестом подозвав его к себе, Лоскутов помолчал несколько минут, собираясь с мыслями, и, забирая у него папку с документами, приказал:
– Направь пару ребят присматривать за этими клоунами. Постоянно. – Сделаем, – кивнул пожилой прапорщик.
– Беркутов появится, сразу ко мне.
– Понял. Может, кофе сварить? – поинтересовался адъютант, отлично зная своего начальника.
– Не в службу, а в дружбу, – кивнул генерал. – С самого утра уже все нервы вымотали, сволочи.
– Сейчас сделаю, – кивнул прапорщик и, подхватив папку, исчез за брезентовым клапаном палатки.
Спустя десять минут на столе генерала появились чашка свежезаваренного кофе и очередная папка с бумагами. А ещё через четверть часа в кабинет заглянул Рой. Заметив широкий, блестящий нос, старательно принюхивавшийся к витавшему в палатке запаху кофе, Лоскутов не удержался и, улыбнувшись, старательно подумал: «Зови сюда своего Матвея, и сам заходи. Разговор есть».
