После попытки пленного леоба подчинить себе Матвея, Рой стал говорить очень чисто, иногда оперируя такими понятиями, что ставил проводника в тупик. Но тем не менее многие вещи оставались для него недоступными. Рой никак не мог, например, осознать такие абстрактные понятия, как будущее или воображаемый предмет. Но при этом не оставлял попыток понять своего проводника. Понять его логику и причины определённых поступков. И именно поэтому между ними всё чаще возникали разговоры о тех или иных поступках окружающих людей.
* * *Утро началось с очередного сюрприза. Примчавшийся в деревню Савенков разбудил Матвея ни свет ни заря и, тяжело плюхнувшись на стул, мрачно сказал:
– Значит, так, Матвей. Из центра по ваши души приехала куча проверяющих. Из них процентов семьдесят головастики. Остальные по нашему ведомству.
– И какого, прости за грубость… им нужно, – фыркнул Матвей, загнув трёхэтажную конструкцию.
– Если б мы знали.
Требуют тебя, его и пару ребят, способных его слышать. Мы официально отписались, что тебя в очередную командировку унесло, но они сами приехали. Хотя изначально требовали вас туда отправить.
– А Лоскутов что говорит? – помолчав, уточнил Матвей.
– Молчит. А если открывает рот, то ругается так, что бумаги на столе тлеют.
– Хочешь сказать, что он тоже не в курсе дела?
– Именно это я и говорю, – устало кивнул полковник.
– Что предлагаешь?
– А что тут можно предложить? – развёл руками Андрей.
– Отказаться мы всё равно не можем. Да и непонятно, с чего их вдруг так припекло.
– Андрей, запомни сам и передай Лоскутову. Никто, кроме меня, к моей собаке не подойдёт. Не то что не тронет, а даже не подойдёт. И плевать я хотел на все их теории, догадки и все остальные домыслы. Поймите. Любую его боль я чувствую, как свою, и не собираюсь становиться слюнявым идиотом в угоду кучке научно-озабоченных сволочей.
Потребуется, пущу в ход оружие.
– Погоди психовать. Может, всё ещё не так мрачно, – попытался осадить проводника Андрей, но того уже понесло.
– Это моя собака, – рявкнул Матвей, сжимая кулаки.
Словно поддерживая его, Рой пружинисто подскочил к столу и, оскалившись, зарычал. При этом взгляд пса был направлен куда-то в пространство, словно он угрожал не сидящему здесь полковнику, а воображаемому противнику.
