Я никак не могу понять почему там, за океаном, народ может встречать врага с оружием в руках? И не просто встречать, а откровенно уничтожать его. И почему здесь все так трясутся за свои шкуры? В чём разница?
– Разница? – задумчиво переспросил Саллеван. – А разница в том, приятель, что за всю историю нашей страны мы по-настоящему воевали на своей территории только один раз. Во времена Гражданской войны. А русские делали это регулярно. Вспомни историю. Первая мировая, революция, гражданская, финская компания, Вторая мировая, японская.
И все эти войны так или иначе проходили на территории России.
– Вы хорошо знаете историю, – грустно улыбнулся Джесси.
– Чтобы сражаться с врагом, нужно его хорошо знать. Было время, когда мы с этой страной очень сильно враждовали. Вот и пришлось выучить, – усмехнулся в ответ Саллеван.
– Но это не объясняет, почему у нас нет такого патриотизма, – упрямо покачал головой Джесси.
– Мы сами в этом виноваты. Точнее, наша система. Каждый раз, когда кто-то из обывателей брался за оружие, чтобы защитить себя или свой дом, мы устраивали ему показательную порку.
И в конечном итоге добились того, что обыватель пришёл к простому и самому подходящему для системы выводу: раз я не могу защищаться сам, то пусть система защищает меня. Все наши службы: полиция, спасатели, ФБР, национальная гвардия – были направлены на то, чтобы как можно скорее разрешить возникшую проблему. Короче говоря, вы платите, а мы вас защитим. Вот и дозащищались.
Чтобы выжать из населения побольше налогов, система выхолостила буквально всё. И людей, и животных. А теперь, когда мы столкнулись с проблемой, которую система сама решить не может, нам остаётся уповать только на чудо.
– Но как же быть? По данным разведки, твари уже захватили почти всю территорию страны. Они не контролируют только зелёные массивы и несколько участков в пустыне.
– Не унывай. Наши грамотеи выяснили, что для пришельцев губительны не только собаки и пули, а ещё и яркий солнечный свет, отсутствие воды и большая доза радиации.
– И чем это может нам помочь?
– Пока не знаю. Нужно ещё установить, насколько сильным должно быть излучение, чтобы твари не рискнули больше сунуться к нам.
– Но ведь радиация гибельна и для людей. Кроме того, места, где находились очаги взрывов, ещё сотню лет будут непригодны для использования.
– Дружище, ты, похоже, забыл, с кем разговариваешь, – усмехнулся Саллеван.
– Нет.
