В общем, принято решение – на время оставить вас в покое. Но учти: если что, командование может принять решение забрать у тебя собаку. Вот только за пистолет не хватайся, – быстро добавил он, заметив, как Матвей дёрнулся. – Я тебе не враг. Сам понимаешь, твой пёс – часть проекта, а всё, что армии принадлежит, можно только или украсть, или сломать.
– Смеёшься? Я в это чучело всю душу вложил и теперь должен отдать его? Ну уж нет. Лучше я и его, и себя положу. Да и не сможет он с другим проводником работать. Не потому, что не хочет, а потому, что не умеет.
Не учил я его этому. Так что можешь им так и передать. Даже найдя толкового кинолога, они не смогут передать ему собаку. Мы связаны не только физически, но и эмоционально.
– Ну, что-то такое генерал им и говорил, – задумчиво кивнул Миша.
– Кому «им»? – насторожился Матвей."
"– А, ты же ничего не знаешь, – кивнул капитан. – Сегодня в эксперименте участвовал представитель Генштаба. Хотел лично убедиться, что все записи, что ему крутили, не фикция.
А вместо демонстрации получил смертоубийство. Хотя нужно сказать, что именно его забастовка больше всего убедила проверяющего, – усмехнулся Миша, ткнув пальцем в Роя.
– В чём? – не понял Матвей.
– В том, что это не обычный пёс. А вообще, эти головастики давно уже у всего Генштаба в печёнках сидят. Проверяющий, когда услышал, что твоего пса, ну, того, первого, предатель застрелил, сам за пистолет схватился. Его же перед демонстрацией с твоим полным досье ознакомили. В общем, споров много было, но Лоскутов тебя отстоял.
– И что теперь? – задумчиво спросил Матвей.
– Завтра у вас встреча с проверяющим, а там видно будет.
– А с проверяющим-то зачем? – не понял Матвей.
– Высокое начальство желает лично побеседовать с человеком, который умеет разговаривать со своей собакой. Короче, помни один из главных постулатов армии, что начальник – царь и бог, и ешь его глазами.
– Ага, я помню, что подчинённый перед начальствующим должен иметь вид лихой и придурковатый, дабы разумением своим начальство не смущать, – усмехнулся Матвей.
Услышав эту старую хохму, бойцы дружно расхохотались. Дверь машины в очередной раз распахнулась, и в салон заглянул сам генерал Лоскутов. С интересом оглядев веселящихся бойцов, он чуть усмехнулся и, найдя глазами Матвея, кивнул, показывая на Роя:
– Вылезайте. Пошли с начальством беседовать.
– Вот только начальства мне сейчас и не хватало, – проворчал Матвей, пристёгивая поводок к ошейнику собаки.
