- Честно не знаешь? Или хочешь посмотреть на электро-гопак в моем исполнении?
- О-о-о-о…
- Орбит!
- Не зна-а-а-аю…
- Босс, затыкать мало – встрял второй мой спутник – Если это флейта – надо играть мелодию. Перебирать пальцами…
- Скажи, я похож на флейтиста? – уточнил я, стоя в пораженной электротоком воде и нервно дергаясь всем телом. В моих вставших дыбом волосах сверкали миниатюрные молнии.
- Не очень – признался Док – Но мы тоже далеки от них,… если только Колыван не скрывает в себе талант Бербигье Антуана…
- Чей талант?
- Бербигье Антуана Бенуа Транкиля…
- О-о-о-о… - эльф в экстазе закачал головой, мамонт вновь похлопал лекаря по плечу хоботом и одновременно покачал громадной головой, давая понять, что подобных талантов за ним не числится.
- Тьфу на вас – буркнул я, засучивая рукава – Буду жать на авось. Хм,… а если нажму неправильно, меня случаем не шарахнет электрической штрафной санкцией?
- Запросто, босс! Но мы тебя откачаем! Я магией, а Колыван реанимационным методом хоботом-в-рот.
- Ты сегодня явно в ударе, любитель блудливых демониц – рыкнул я, примериваясь взглядом к стене – Короче так – я жму! И за результат не ручаюсь!
- Жми, босс!
И я нажал – решительно подался вперед и воткнул сжатый кулак в левое верхнее отверстие…
Глава 4
Глава двадцать первая.
Сила плохой музыки.
Едва я опрометчиво и смело заткнул кулаком отверстие в скале, как случилось сразу две вещи – нескончаемый плач утеса стал громче и надрывней, а меня за руку укусила какая-то гадина, плавающая с той стороны стены.
И это уже не говоря про пронзивший мое тело электроразряд. Злобно заорав, я почти наугад ударил вторым кулаком и закупорил еще одно отверстие. Плач утеса стал напоминать рев капризного ребенка. Меня трясло в электрической агонии, волосы стояли дыбом, одежда хоть и мокрая, но дымилась, к потолку вздымались клубы дымного пара. Мне почудился запах говяжьего стейка…
- Святые угодники! – причитал Док, наотмашь хлеща меня волшебной оздоровительной плеткой – Святые угодники!
Господи… я оказался в раю мазохистов.
- Ненавижу музыку! – прохрипел я, ударяя по стене лбом и затыкая третье отверстие.
Утес взревел как церковный орган. Меня отбросило от стены. Упав на гладкий каменный пол, залитый водой, я проскользил пару метров и затих в дыму. Кажется, у меня поджарился язык…
- Чума! Просто чума! – приплясывал надо мной щуплый доктор – У тебя сапоги порвало! А сообщения то какие!
- Какие? – просипел я, медленно поднимаясь.
