Без привычного костюма – в пуловере и джинсах, стройный и довольно привлекательный для своих лет. Кого-то мне сейчас напомнил...
Горяинов бросает хмурый взгляд на мою большую спортивную сумку в руках Кости.
- Это что такое? Костик, подожди пока снаружи.
Водитель кивком прощается и оставляет нас с шефом одних.
- Что случилось?
Он подводит меня к длинному дивану. Мы садимся.
Ну и как ему всё рассказать? Кто я такая, чтобы вообще заикаться о таком? Выгонит взашей...
- Возможно, вы сочтёте, что лезу не в своё дело.
Но...
- Оля, говори.
- Кажется, вы попали в беду, Олег Данилович, – собравшись с духом, выпаливаю.
Он смотрит на меня, не мигая. Хмурится и сцепляет руки в замок на коленях.
- Подробнее.
А чего я, собственно говоря, боюсь? На мне никаких грехов нет.
- Вас обвиняет в мошенничестве очень опасный человек. И у него в руках сейчас, возможно, вся финансовая отчётность вашей компании. Вам грозит, в лучшем случае, судебное разбирательство. В худшем..
. даже не знаю, как намерены с вами поквитаться.
- Откуда ты об этом узнала?
- Подслушала телефонный разговор. И поймала вашего нового директора по развитию за взломом Волгинского компьютера.
- Соболева поймала, что ли?
Мне показалось, или я услышала вздох облегчения?
- У него бумаги с моей подписью, но я ничего подобного не подписывала! Я вообще не размещала тендеров в том месяце и названия этих фирм даже не знаю!
Чувствую, что начинаю задыхаться от волнения.
- Ты считаешь, что Соболев – тот самый опасный человек, который намерен меня посадить?
- Не он, наверное.
А тот, кто его к вам подослал. Я слышала, как Дмитрий Вадимович обсуждал с кем-то компромат на вас, который у него теперь есть. И говорил, что этого хватит, чтобы вас...
- Так.. Давай ты выпьешь чего-нибудь и успокоишься?
- Я не хочу..
Горяинов делает знак рукой. Рядом материализуется официант.
- Чай с ромашкой, чабрецом... Нормально, Оля? Ага. А мне – мой обычный вечерний бокал, Вова.
Спасибо.
Разволновался шеф, похоже. Даже вечерний свой напиток решил принять днём.
- Соболев мне звонил за минуту до того, как позвонила ты.
Мне стало совсем нехорошо.
- Что между вами, Оля?
Боже, как стыдно. Но он же наверняка всё знает?
- У нас... эээ...
- Я не из любопытства спрашиваю. Запутался.
- У нас было кое-что. Но он поступил очень плохо. И мне не хотелось бы продолжать... Я вернулась в Москву, он остался в Питере.
